Чтение онлайн

– Даже не думайте звать меня Ренатой, это у матери временное помешательство случилось после родов, – засмеялась женщина. – Зовите Петрушкой, меня так все с детства зовут. Рената сняла платок с головы, и Боб ослеп. У женщины были ярко-рыжие волосы, которые торчали во все стороны.

– Видите, я же типичная Петрушка, меня хоть сейчас на сцену выпускать можно. Народ смешить, если Вы не поняли.

Боб посмотрел на это несуразнейшее милейшее существо, и понял, что эта женщина рождена для него. Он костьми ляжет, но ее добьется. Вопрос жизни и смерти. Так, первый раз

в жизни, можно сказать на старости лет, Боб влюбился, и быть влюбленным ему очень понравилось. Не нравилось ему только одно: Петрушка никак не соглашалась переехать к нему в Штаты. Сейчас Боб жутко по ней скучал. Скучал по ее лукавству, по ее шуточкам и шалостям, скучал по ее рыжим волосам, по ее роскошному телу, по ее полным грудям и мягкому, начинающему полнеть животу. Кожа у Петруши была белой-белой, в рыжую крапинку. Однажды Боб пообещал ей поцеловать каждую конопушку, а она, смеясь, ответила, что на это может уйти сто тысяч лет. А еще Павел скучал по Танюшке, маленькой дочке Петрушки. В последний приезд Боба в Потаповск они с Танюшкой пускали мыльные пузыри и соревновались, у кого пузырь получится больше. Боб непроизвольно улыбнулся.

– Ты что меня совсем не слушаешь, – заорал отец. – Повтори, что я только что сказал!

– Папа, мне не пять лет, – Боб разозлился. – Нет необходимости повторять мне одно и то же по сто раз.

– Я все думаю, чем я прогневил Бога? Два сына, и что в итоге? Один – дебил, а второй – сексуальный маньяк.

– И как ты характеризуешь меня? – Боб вышел из себя и уже приготовился достойно ответить родителю, но открылась дверь и вошел Павел.

Павел хорошо знал Боба, поэтому сразу заметил, что до атомного взрыва остался один шаг. Судя по лицам отца с матерью, их нервы тоже были на пределе. С очевидностью назрел скандал. Павел решил не вдаваться в детали, быстро отчитаться о разговоре с Алексом и как можно скорее покинуть отцовский дом от греха подальше.

– Почему так долго? – начал ворчать отец. Что такое там случилось? Почему понадобился ты? Алекс должен был рассказать все мне.

– Для начала замечу, конечно, в скобках и самым мелким шрифтом. Вообще-то, я отец Алекса, и есть вещи, которые касаются только нас с ним.

– Видимо, это только у меня…

– Макарушка, – перебила отца мама, – помолчи и послушай. Павлуша сейчас все расскажет, – одна мама могла хоть немного утихомирить отца. – Павлуша, начинай с самого страшного.

– Мама, пока страшного ничего нет. Есть новости. Девушка Надя, которую любит Алекс, беременна, и она в больнице. У нее шок после всего случившегося на заводе. Алекс очень боялся, что Надя потеряет ребенка, но вроде прогнозы хорошие. Надеюсь, Вы поняли, что Надя беременна моим внуком или внучкой.

– Неужели Бог благословит дожить до правнуков? – мама перекрестилась.

Павел с удивлением заметил, что у отца на глазах появилась влага.

– Папа, я уже попросил Нору забронировать билет на первый рейс на Москву, я хочу быть рядом с сыном, как минимум, пока Надя в больнице. Я считаю, что ребятам

срочно нужно узаконить свои отношения. Как там в Потаповске все повернется с несчастным случаем, пока непонятно. Мне надо во всем разобраться на месте. Вызови юристов из заводской конторы, пусть подставят плечо. Будем считать, что у меня форс-мажор. Все, что могу сделать удаленно, я сделаю.

– Нечего кого-то вызывать. Я сам со всем разберусь. ВИП-клиентов приму я, остальных пусть принимает Джонни, пора ему стать самостоятельным. Пусть Джонни с Норой составят мне список всех дел и доложат. Контора – это не проблема. Я хочу спросить тебя о другом: почему о каком-то посетителе, который угрожал тебе разобраться с Алексом, конторой и Бетти, я узнаю от Алекса, которому звонил Джонни. Почему я ничего не знаю?

– Папа, я уже сто раз тебе объяснил, что работаю над этим. Публичность сейчас ни к чему, – за Павла ответил Боб, – сколько можно? Ты мне весь мозг вынес, теперь взялся за Павла.

– Это называется, ты работаешь – у Алекса уже неприятности. Теперь остается похерить репутацию конторы, которую я создавал десятилетиями.

– Папа, почему ты считаешь, что ЧП на заводе в Потаповске как-то связано с нами? – Павел поддержал брата. – Сто процентов, это какие-то русские разборки. Важно одно, чтобы они не задели Алекса. Этот посетитель, как ты его назвал, обыкновенный шизофреник, все его угрозы – блеф. Кстати, Алекс просил, чтобы вы ничего не говорили о ЧП на заводе Бетти, если паче чаяния будете с ней разговаривать.

– Вы все делаете шиворот-навыворот. Сейчас Бетти надо быть рядом с сыном и Надей. Что ты, Павел, понимаешь в беременности? – уж, если отец начал ворчать, то остановить его было совершенно невозможно.

– Бетти сейчас читает лекции в Лондоне, через три недели она с ними закончит, и тогда Алекс попросит ее приехать.

– Захочет ли она приехать, если ты будешь торчать в Потаповске?

– Почему это Бетти не захочет меня видеть? В прошлом году мы там виделись, и ничего страшного не случилось.

– Вы виделись? И что?

Павел начал выходить из себя:

– Папа, это не твое дело. Виделись и виделись.

– Да, Бетти – девочка отходчивая, могла ради Алекса и простить тебе твои похождения.

– Папа, что мне должна простить Бетти? Какие похождения? Что ты несешь?

– Не успела жена выйти за порог, как ты снюхался с этой сучкой Кларой. Разве не так?

– У тебя есть доказательства? – ледяным голосом поинтересовался Павел.

Отец встал, зашел в свой кабинет и принес фотографию, которую швырнул Павлу в лицо.

– Вот, любуйся, доказательства ему подавай, совсем совесть потерял.

Павел глянул и ужаснулся. На фотографии он лежал в одной постели с Кларой, причем на снимке стояла именно та дата, когда Бетти ушла от него. У Павла застучало в висках. Этого не могло быть. Он отлично помнил, что на следующее утро после перепоя проснулся у себя в гостиной на диване совершенно одетый, а Клару выставил из дома еще вечером, сразу после ухода Бетти. Сзади к Павлу подошли Боб и мама и тоже стали рассматривать фотографию.