Чтение онлайн

— А потом Тинка подъедет, мы на нее историю повесим. Авось вытащим парня к экзаменам-то! — воодушевилась Марфа.

— В идеале все это звучит хорошо, — с сомнением произнес Светляк. — А вдруг он откажется заниматься?

— Откажется, пусть пеняет на себя, — заявила Марфа. — Или платит!

— И когда начнем? — почесал в затылке Вовик.

— Да прямо на экзамене! — предложила Аглая. — Чего тянуть!

— Вот так сразу? Не знаю, не знаю… Я, например, не смогу ему отказать, если он попросит подсказать! — возразил

Светляк.

— Я всегда говорила, что парни — слюнтяи! — усмехнулась Аглая. — Ты хотя бы поговори с ним сначала, предложи наш вариант — насчет того, чтобы позаниматься. Времени до экзамена, конечно, маловато, но что-то можно и успеть! Если он не дурак, то согласится. А откажется… это будет его проблемой, а не нашей! А если ты такой чувствительный, беру все на себя. Ты просто переадресуй мне все его записки, и дело с концом! А я как-нибудь сама с ними разберусь.

На том и порешили.

Поведение Димона еще долго занимало сестер. Они и на других уроках обсуждали проблемы странного парня, которого волей-неволей считали почти что родственником.

— Знаешь, чего ему не хватает? Положительного женского влияния, — подвела итог Аглая.

— Точно подметила! — похвалила сестру Марфа. — Я и сама гляжу — неприкаянный он какой-то, одинокий. Девчонку бы ему хорошую. Она бы сделала из него человека!

— Вот-вот! Но мы с тобой, похоже, не в его вкусе.

— Похоже, что так.

— Скорее бы Тинка приезжала! Против нее он не устоит.

— Это точно! Не было еще мужика, который бы остался к ней равнодушен! Ну, кроме нашего физика, конечно. Да и то потому, что он старый!

— Нет, не поэтому, — хихикнула Аглая. — Просто он никак очки себе нормальные не купит!

Первое занятие группы брейк-данса было назначено на половину пятого, как раз после окончания восьмого урока. Публики собралось много: в конце четвертой четверти основными «развлечениями» школьной жизни стали разве что бесконечные тесты и контрольные — было время ленивого весеннего затишья между прошедшими майскими праздниками и грядущим последним звонком.

Уже с четырех часов в актовом зале загремела музыка. Тяжелые, динамичные композиции «Freestylers» и «Full Effect» зазывали потанцевать, размяться после долгого сидения за партой. Многие так и делали — отрывались по полной. Но их неловкие, скованные движения смотрелись убого на фоне того, что происходило на сцене.

Витек Урлов давал сольный концерт. Вот уж где он мог развернуться на полную! Его невысокая, ладная фигурка в широких трубах, запыленных кроссовках и специальной шапочке мелькала то здесь, то там, он ни минуты не стоял на месте. Он демонстрировал все свои возможности, а показать ему было что: как верхним, так и нижним брейком он владел в совершенстве.

Димон стоял в самом дальнем углу зала. Танец Витька

рождал в его душе мутные, темные чувства. Чем лучше танцевал его вечный соперник, тем хуже становилось ему. Он видел, как приятель и главный подхалим Урлова Сеня Хряк уже выстраивает в очередь желающих записаться в группу, как чистые листки его блокнота постепенно заполняются фамилиями, как тихо перекочевывают из пухлой ладони в карман мятые десятки и полусотенные купюры задатка.

И это все было бы у него, Димона!

Пока парень переживал, сестры во все глаза смотрели на «героев дня» — Урлова и его помощника.

— Слушай, это же те самые двое! — прошептала Аглая Марфе. — Помнишь, возле медкабинета?

— Точно! Они! — кивнула сестра.

— По-моему, они хотят кинуть всю эту милую аудиторию. Соберут денежки и рванут на экстернат, где никто их потом не найдет!

— Похоже на то… — ответила Марфа.

— Пора вмешаться, сестричка!

— Да уж вижу…

Димон, не желая далее наблюдать это зрелище, развернулся и стал пробираться к двери. Ослепленный обидой, злостью и завистью, он не увидел продолжения разыгравшегося в зале представления.

Все началось тогда, когда на сцену выбралась Марфа. Несколько минут она смотрела на танцующего перед ней Урлова, потом громким басом, перекрывающим рев музыки, спросила:

— А мне можно попробовать?

Урловские прилипалы подскочили к ней, попытались оттеснить.

— Ты вначале запишись, девочка! Поучись, потренируйся! А потом уже на сцену лезь. Задаток — сто рублей.

— Задаток? Но насколько я понимаю, в этом году занятий уже не будет?

— Ты понимаешь правильно, — процедил Хряк. — Занятия начнутся после первого сентября.

— А сейчас еще только двадцатое мая! А если после первого сентября занятия так и не начнутся? Вы вернете денежки или как? А вдруг вы из школы, например, уйдете? Или вообще в другую страну уедете?

Ребята стали подходить ближе — разговор заинтересовал всех.

— Девочка, уйди! — грозно приказал Хряк. — Ты мешаешь людям работать!

— Работать? У вас это называется работать? У нормальных людей это — отдых! Получается, вы столько бабок загрести хотите за какие-то дешевые показательные выступления?

Разозлившийся Хряк включил максимальную громкость. Гулкие ухающие звуки сотрясали зал. Расслышать чей-либо голос было совершенно невозможно.

Тогда Марфа вышла на середину сцены и начала танцевать. Движения поначалу показались скованными, неловкими. Урлов, махнув рукой, демонстративно отвернулся и отступил в глубь сцены, а его напарник начал что-то делать с эквалайзером магнитофона. И вдруг в один миг Марфа переменилась. Теперь это уже была не неуклюжая механическая кукла, а би-герл с чуть тяжеловатой, но органичной для брейка грацией. Ее движения стали точными и фиксированными, она уверенно управляла своим телом.