Потанцуй со мной
Шрифт:
— Тогда, пока. — Через несколько секунд раздался рев заводящегося мотора.
«Пока». Она пошевелила губами, но с них не сорвалось ни звука.
Ее кожа светилась в звездном свете. Она чувствовала свет на своих руках и теле, он просвечивал сквозь ее рубашку. Она повернулась, чтобы взглянуть на олениху, но та уже убежала. В груди девочки нарастали рыдания. Она так хотела взглянуть в большие спокойные глаза животного.
Хлоэ устала. Ей надо прилечь. Она прошла к месту, где они были с Зиком. Это не настоящее гнездо. А она хотела настоящее. Она
В траве были четко видны следы копыт. Олениха стояла прямо тут. Хлоэ обползла место на четвереньках. Она приглаживала траву, сооружая новое гнездышко. Свернувшись в клубок, она почувствовала, что ее окружает тепло. Она вообразила, что это тепло оленей, или ее матери, или земли. На самом деле разницы нет. Все это одно и то же.
Затем Хлоэ разрыдалась, и все звезды исчезли.
Дилан оказался верен своему слову — он увлек Джейн на танцы в студенческий кампус. Прямо из ресторана они пошли пешком к холму, где располагался студенческий городок. Джейн не была здесь уже почти шестнадцать лет — с весны второго курса. Когда у Сильви был выпускной, Джейн не смогла приехать из Нью-Йорка, так как была «слишком занята».
Подъем дался ей тяжело. Каждый шаг требовал усилия, и она старалась, старалась ради Дилана. Она пошла медленнее, чтобы он успевал за ней. По правде, чем ближе они подходили к Брауну, тем больше сжималось ее сердце.
— Что произошло? — Она услышала свой голос будто со стороны.
— С моей ногой?
— Да.
— Ничего особенного.
Но она знала, что это не так, поэтому остановилась якобы для того, чтобы перевести дух, но продолжала смотреть на мужчину вопрошающим взглядом.
— В меня стреляли, — сказал он, — пуля попала в ногу.
Его голос звучал напряженно, он замолчал и продолжил восхождение на холм. Джейн была вынуждена последовать за ним. У нее накопилось столько вопросов, а молодая женщина хотела отвлечься от своего собственного прошлого. И все же она догнала его и попыталась продолжить беседу.
— Это ужасно, — сказала она.
Он не ответил.
В поле зрения появилась башня Кэрри, высокая кирпичная колокольня. Справа остался Гораций Манн. Глаза Джейн скользнули по нему, затем она отвернулась. Повсюду раздавались звуки музыки. Они миновали железный забор, и Джейн устремилась в сторону башни.
— На танцы в эту сторону. — Он поймал ее за руку.
— Знаю. — Ее сердце колотилось. Слишком тяжело. Сотни бумажных фонарей, освещали ночное небо. Они покачивались на ветру, золотые, лазурные, серебристые. Играл оркестр, люди танцевали. Она как будто попала в прошлое — на шестнадцать лет назад.
Дилан пошел за ней к подножию башни. Они стояли рядом и смотрели вверх. Колокольня вышиной достигала ста футов, и Джейн знала, что с ней связана какая-то красивая и печальная легенда — но какая именно, она так и не вспомнила.
— Ты знаешь ее историю? — Она обернулась к своему спутнику.
Дилан
— Можешь рассказать?
Он сузил глаза и сделал паузу. Затем взглянул на часы на самой вершине башни:
— Она была построена Полом Байнотти как мемориал в честь его жены, Кэрри. Она была внучкой Николаса Брауна.
— Основателя университета, — предположила Джейн.
Дилан кивнул. Он провел ее к основанию башни, на стене крепилась табличка, и она прочитала вслух: «Любовь сильна, как смерть».
Ее ладони вспотели, а голова кружилась. Как слова о смерти могли напомнить ей о той ночи, шестнадцать лет назад? Она лежала на полу с мальчиком, которого любила, и они зачали Хлоэ. Потрясающая девочка, с темными волосами и голубыми глазами, любящая животных и жизнь, появилась через дорогу отсюда.
Музыка и фонарики вернули воспоминания о забытом прошлом. Затерявшись в своих мыслях, женщина, казалось, забыла о Дилане. Он стоял рядом, разглядывая надпись.
— Это правда, — заметил он, — любовь так же сильна, как смерть. Сильнее.
Джейн провела мысленную связь — мемориал для любимой жены — Аманда и Изабелл. Она посмотрела Дилану в глаза.
— О чем ты думаешь?
— Об этих словах. Они так правдивы.
— Твоя жена…
Он смешался:
— Когда она погибла, мы уже не жили вместе… Я думал о дочери.
— Изабелл. — Джейн вспомнила фотографию на кухне у Дилана.
— Ты спросила меня про ногу. — Он посмотрел на Джейн.
Она кивнула, ожидая продолжения.
— Я чуть не потерял ногу, — сказал он, — пуля попала в бедро, и началось заражение. Я перенес двадцать две операции, и сейчас там больше железа, чем костей. Но это не важно…
— Это важно, — возразила Джейн.
Дилан покачал головой. Его взгляд метнулся к колокольне, затем снова к Джейн.
— Нет, не важно. В этот же день они погибли. Аманда и Изабелл. Я не смог их защитить. После того как это случилось, я даже не смог подобрать дочь. Я не мог ее нести — ей надо было в больницу, а я не мог пошевелиться.
— Это не твоя вина, — прошептала Джейн. — Я знаю, это не так.
Дилан не ответил. Он закрыл глаза. Горло Джейн болело. Она взглянула на старые здания и почувствовала присутствие Хлоэ, как будто та стояла рядом с ней. Она знала, что Дилан видит здесь Изабелл, его любовь была сильнее ее смерти. Их дочери с ними.
Не раздумывая, она взяла его за руку. Оркестр играл медленную романтичную музыку. Джейн захлестывали эмоции, которых она не чувствовала уже много-много лет. Рука Дилана была такой крепкой. Бумажные фонарики освещали деревья. Ветер пел в листве.
Он улыбнулся, первый раз с самого ужина. Но это была потрясающая улыбка, ярче висящих на ветках фонарей, и Джейн улыбнулась ему в ответ. Они стояли в тени колокольни, держась за руки. Как с ними это произошло? Джейн и этот искалеченный, скрытный человек, который к тому же дядя Хлоэ. Джейн медленно моргнула. Он связывал ее с Хлоэ. Втроем они составляли некий тайный треугольник.