Потанцуй со мной
Шрифт:
Я уважаю Ольгу. Она- любящая мать, достойный профессионал своего дела, прекрасная женщина.
Но не рядом со мной. И не для меня.
Мартин — именно тот, кто ей нужен. Они счастливы в браке, как считает сама Ольга, и воспитывают общего ребенка — шестилетнюю сестру Маргариты.
— У меня два незаконченных дела, Марго, — моргаю впереди плетущемуся чуваку на сраном красном Матисе. Мы мчимся по шоссе, а эта бешенная табуретка, видимо, никуда не торопиться, занимая левую полосу для обгона, — а куда-нибудь слетать мы
— Прекрасно. У тебя работа, а мне что делать? В Питере у меня дноклы* и друзья, а здесь я буду одна.
— Познакомишься. Не вижу проблем, — Матис петляет вправо, и у меня открывается коридор для обгона. Ровняясь, поворачиваю голову и охреневаю, потому что в меня летит средний палец от рулящей девчонки с розовыми волосами.
Это что еще такое?
Сегодня случаем не День молодежи?
Что-то разборзелись совсем.
Дочь смеется, а я невольно вспоминаю девчонку с фиолетовыми кончиками волос.
Усмехаюсь.
Дерзкая бунтарка.
Интересно, как быстро они свернули свою богадельню?
— Да? — неверующе прищуривает глаза. — То есть ты будешь отпускать меня гулять? — испытывающе всматривается, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
— Конечно будешь гулять, — говорю в слух, а про себя добавляю «под присмотром».
— Подожди, подожди, — роется в рюкзаке и достает телефон, — так, камеру включила, ага, давай повтори это еще раз, — наставляет на меня свой айфон.
Да, прошлый раз Марго уехала от меня, обижаясь. Я категорично считаю, что пока рано ей самостоятельно бродить по Москве. Поэтому сопровождал ее либо сам, либо перепоручал помощнице.
Я молчу.
— Вот, — убирает обратно телефон и надувает губы, — об этом я и говорю. Мой максимум- детская песочница во дворе до ужина под надзирательством твоей помощницы и отбой.
— Не утрируй. И кстати, у меня теперь другой помощник.
— Правда? — оживляется моя приунывшая дочь, — а куда делась…как ее там, — наигранно задумывается, хотя точно знает ее имя, — Гааля?
Эта маленькая засранка начинает заливисто хохотать, а я не могу не поддержать ее в этом.
Улыбаюсь.
— Габриэла, — поправляю Марго и снова растягиваюсь в широкой лыбе.
— Ах точно, Габриееееллла, — кривляется дочь, пытаясь спародировать мою бывшую ассистентку, — «Но ты можешь называть меня Габи».
Рита начинает изображать рвотные позывы и морщится. Наконец-то узнаю свою малышку.
Маргарита изначально не подружилась с Габриэлой. Я видел, что у них взаимная антипатия, но каким бы не приятным обществом была для помощницы моя дочь, она выполняла все мои указания и просьбы профессионально и ответственно. Я доверял Габриэле.
Марго частенько выбешивала Габриэлу, называя ее Галей, отчего у последней часто случался нервный тик.
Да что греха таить,
— Габриэла ушла в декрет, — сообщаю, нажимая на брелок открытия шлагбаума.
— Серьезно? А я думала она- робот, — усмехается моя повзрослевшая дочь.
Еще раз бросаю на Риту взгляд и не могу поверить, что это моя щекастая кроха.
Вот так каким-то невероятным образом я незаметно подгребаю до «дядь».
*дноклы — на молодежном сленге — одноклассники
3. Юля
— Какого хрена ты с ним закусилась? — впивается в меня своим поехавшим взглядом Сева-клавишник, — на что, блть, мне теперь целую неделю жить?
— На дурь не хватает? — огрызаюсь я.
— Чо? Ты совсем берега попутала, идиотка? — вскакивает с диванчика этот абориген, возвышаясь надо мной.
— А вы не додумались получить этот долбанный qr-код, да? — тоже вскакиваю и ору в лицо придурку, надеясь, что вместе со словами до него долетит и плевок.
— Э, харе, — Матвей встает и толкает друга в грудь, — Ветер, следи за языком, — а ты тоже утихни, — это уже мне.
— Девку свою приструни, Мот, — Ветер обиженно плюхается на свое место, а я показываю ему средний палец.
«Сука», — шепчет одними губами.
«Пошел ты», — отвечаю ему.
Наркоман тупой!
Из всей группы Матвея я ненавижу только его — Ветра, а именно Севу Ветрова, мерзкого, скользкого наркушника, снабжающего ребят с младших курсов дешевой шмалью.
Ненавижу его.
Он постоянно меня цепляет.
И мне не нравится, как он на меня смотрит.
Удивительно, как Матвей с его гипертрофированной ревностью не заметил этого.
Я знаю, что Мот тоже балуется травкой или чем-то покрепче. Но он клянется, что перед выступлением легкие экстази не помешают, придавая энергии и уверенности, а после выступления — помогают расслабиться. Он уверяет меня, что совершенно независим. Я хочу ему верить, но всё чаще вижу его таким: агрессивным, непредсказуемым, гиперактивным и фонтанирующим утопическими идеями, которые вряд ли возникнут у трезвого человека.
Не слышу, о чем бубнит Ветер, потому что музыка в клубе разрывает мои перепонки, но всем телом ощущаю от него токсичные вибрации, и я уверена, что обсуждает он именно меня с очередной фанаткой-подружкой-на-вечер.
Если говорить честно и отпустить всю мою ненависть к аборигену-Севе, то он прав. Но только он один умеет выплеснуть мне в лицо все то говно, о котором думают возможно все в группе.
Ну кроме Бори-барабанщика. Потому что Боря-барабанщик — одуванчик!
Он такой мииилый!