Чтение онлайн

Собственно, это молчание говорило красноречивее любых слов: «Я сказал вам держаться подальше, и все же вы здесь».

Последний кусок брускетты внезапно потерял всякий вкус.

— Меня пригласили, — сказала Тесс.

— И мы отлично провели время! — В оживленном щебетании Бьянки проскочили фальшивые нотки.

— Рад слышать.

Судя по тону — вообще не рад.

— Ты должен это попробовать, — предложила Бьянка.

— Я не голоден. — Он скинул рюкзак и примостил тот на длинной деревянной скамье.

— Не будь таким занудой. Мы

с самого приезда сюда ничего путного не ели.

Норт снял куртку и пошел к ним. Чем ближе подходил, тем сильнее становилось желание Тесс защитить Бьянку.

— Сейчас тебя угощу. — Бьянка спрыгнула со стула, насколько это вообще было возможно в ее положении, и ушла на кухню.

Норт остановился у торца стола, там, где сидела Бьянка, и воззрился на Тесс. Февральское солнце, что лилось в окна, подчеркнуло тенями длинный шрам у него на шее.

— Ей это не на пользу.

Тесс намеренно притворилась, будто не поняла смысл сказанного.

— Овощи и оливковое масло богаты питательными веществами.

Его жена вновь появилась, уже с тарелкой в руках. Иен взял еду, но садиться не стал.

— Тебе надо отдохнуть, Бьянка.

— Мне надо прогуляться, — возразила она, выказывая невиданное прежде неповиновение. — Идемте, Тесс. Вы обещали со мной пройтись.

Вообще-то не обещала, но Тесс была рада подыграть. А вот чего она не предвидела, так это того, что Норт увяжется с ними.

Бьянка всю дорогу обращалась только к Тесс, отчего беседа получалась неловкой, ведь Норт шел по узкой тропинке бок о бок с женой, а ей приходилось плестись следом. На кочках он тут же брал супругу под руку — но мгновенно отпускал, стоило им дойти до ровной земли. Тесс нашла отговорку уйти, как только подвернулась возможность. Бьянка остановилась.

— Увидимся завтра.

— Не получится, — возразил Норт. — У нас планы.

— Мы их изменим

— Нет, не изменим.

Бьянка пожала плечами и склонила голову на плечо мужа, а сама улыбнулась Тесс:

— Мы что-нибудь придумаем. Из нас двоих получатся отличные подружки.

Тесс не разделяла ее энтузиазм. Последнее, чего ей недоставало в жизни, — это быть втянутой в странные отношения, царившие внутри этой парочки.

Прошла неделя. Тесс танцевала посреди ночи, когда не могла заснуть, в три часа утра, когда ее будил кошмар. На рассвете, на закате — каждый раз, когда становилось трудно дышать.

Бьянка приходила без предупреждения, иногда по несколько раз за день. Тесс не возражала, невзирая на преимущественно односторонний характер их разговоров. Куда больше ее раздражали вторжения Норта. Он неизменно утаскивал жену под тем или иным предлогом.

«Не могу найти кошелек… Нам надо позвонить и заказать доставку продуктов… Давай съездим в Ноксвиль…»

Он вел себя так, будто Тесс представляла из себя какую-то угрозу.

Прошла неделя. Затем другая. Тесс связалась с родителями Трева — те оправлялись от потери куда лучше. Написала друзьям

пару сообщений — непринужденных, жизнерадостных насквозь лживых.

«Все супер. В горах классно».

Внезапно возникший график вынуждал Тесс вылезать из кровати, принимать душ и расчесываться. Работу она не любила — но и не ненавидела. Труд в «Разбитом дымоходе» позволял чем-то заполнить дни, а покладистый характер Фииша вкупе с его привычкой курить травку делал из него идеального босса.

Однажды, когда образовалось окно в обслуживании клиентов, Тесс воспользовалась местным вайфаем и загуглила мужа Бьянки.

«Иен Гамильтон Норт IV, известный под тэгом ИГН4, самый известный уличный художник в Америке. Последний отпрыск могущественной семьи Нортов, единственный сын покойного Иена Гамильтона Норта III и светской львицы Селесты Бринкман Норт. Хотя художники граффити обычно скрывают свою личность, Норт намеренно подписывал работы своими настоящими инициалами, что, как правило, трактуют как признак напряженных отношений с родителями. Известности он достиг, когда оставил уличные граффити ради более вдумчивой работы, начиная с…»

Тесс захлопнула ноутбук, услышав, как мистер Фелтер стучит по прилавку, требуя добавить в свой кофе еще порцию фундучного сиропа.

Беременная племянница Фииша, Саванна, обращалась с клиентами лишь немногим лучше, чем с Тесс. Хозяин кафе явно держал нахалку только во имя преданности ее отцу, своему брату Дейву.

— Саванна раньше такой не была, — признался Фииш Тесс, — но потом парень бросил ее и сбежал из города. Я-то сразу понял, что он лузер. Вообще о «Грейтфул Дэд» не слышал!

По мнению Фииша, хуже греха в мире не существовало.

Другой коллегой Тесс оказалась мать Саванны, Мишель, блондинка сорока двух лет с глубоким декольте — и тоже беременная.

— А я-то думала, у меня пременопауза, — сообщала она каждому, кто останавливался послушать. — Ха!

Мишель оказалась столь же неприветливой, как и дочь. Впрочем, ее неприязнь к Тесс основывалась на том факте, что Фииш нанял чужачку вместо младшей сестры Мишель.

— Стоило тратиться на учебу в колледже, а потом оказаться на побегушках у Фииша, — фыркнула Мишель в первый же раз, как увидела Тесс в форменной толстовке Трева.

Между матерью и дочерью существовали свои разногласия, и за три недели работы Тесс научилась в них не влезать.

— Она как будто назло мне, — прошипела Саванна Тесс. — Тоже залетела, и я теперь чувствую себя фриком. — И взмахнула тряпкой, очищая кофемашину после недавно приготовленного латте. — Вечно так делает.

— Залетает? — Тесс вытряхнула использованные зерна кофе в мусорное ведро.

— Да нет же. Словно пытается меня обставить.

Тесс от души порадовалась, когда к стойке подошли двое барменов из «Петуха». Они заболтали ее дольше, чем следовало, но общаться с ними было куда приятнее, чем с любой из этих родственниц Фииша.