Чтение онлайн

— Бросив меня?

— Бросить? Да я люблю тебя! Я люблю тебя больше всех на свете. Ты умная, веселая и порядочная, и бог знает, какая упорная. Ты понимаешь меня, как никто другой. И не надо начинать насчет секса. Ты перевернула все в моей жизни с ног на голову. Ты настроила мое сердце на тот курс, который я искал столько, сколько себя помню. Тесс, ты непоколебимая сила.

— Тогда почему ты хочешь избавиться от меня?

— Я не хочу от тебя избавляться! — воскликнул Иен. — Это ты меня не хочешь.

Тесс была ошеломлена.

—

С чего ты так решил?

— А почему бы и нет? Тебе нравится секс, я понимаю. Я тебе нравлюсь. За что я благодарен. Но ты меня не любишь.

— Я что?

Иен отвернулся от нее.

— Я не повторяю дважды.

Тесс метнулась и встала перед ним.

— Да ты слишком надышался краски.

— Я? — К нему вернулась привычная воинственность, но на этот раз с примесью боли. — Во время всех наших споров, разговоров, всего нашего головокружительного секса ты не говорила, что любишь меня.

— Конечно говорила.

— Даже ни разу.

— Ты бредишь.

— Ни разу.

— Но…

— Никогда не говорила.

— Ты уверен?

— Поверь мне. Я абсолютно уверен.

— Ой.

Тесс сглотнула. Он был прав. Конечно, так и было.

Иен ждал. Она рухнула на край койки и потерла виски.

— Ну и кого теперь называть трусом? — признала она.

Слабая улыбка коснулась уголков его рта.

— Я уверен, что у тебя есть какие-то свои причины.

Тесс вскочила и обняла его сзади за шею.

— Иен Гамильтон Норт Четвертый, я люблю тебя. Я люблю тебя всем сердцем. Я никогда не перестану любить тебя, даже когда злюсь на тебя или ты злишься на меня, или Рен злится на нас обоих, а в дверь колотят посторонние. Ты добрый, очаровательный и до ужаса умный. Ты честолюбив, я знаю, что звучит странно, но после Трева это очень много для меня значит. И что касается Трева… — Ее голос сорвался. — Он хотел бы, чтобы я любила тебя. — Она улыбнулась, увидев, как в глазах Иена блеснули слезы. — Ты мой. Этого тебе достаточно?

— Да, определенно достаточно.

Он целовал ее долго и крепко, пока Рен, зажатая между ними, не пискнула.

Иен погладил шелковистые волосики малышки, обнял Тесс свободной рукой и криво усмехнулся:

— Из всех мест, где можно найти музу, я никогда не ожидал, что найду мою танцующей в нижнем белье на вершине Ранэвей Маунтин.

— Я вправду твоя муза?

— Кто же еще это мог быть?

Пискнула Рен.

Иен улыбнулся ей.

— Ты на втором месте, дорогая.

В этот момент в голове Тесс промелькнуло видение, как они все трое — Иен, Рен и она сама… Все они… Все трое… Перед домиком на дереве. Танцуют вместе.

Но, как выяснилось, она ошиблась в числе.

Привет, бабушка Ди! Привет, дедушка Джефф! Это я, Рен! Но наверно вы это видите. Я знаю, что вы все еще на сафари

и какое-то время у вас не будет интернета, но я записываю это видео на папин телефон, так что оно будет ждать вас, когда вы получите доступ к вайфаю. Вы всегда так по нам скучаете, когда уезжаете далеко, и мама и папа согласились, что это облегчит вам разлуку.

Как видите, я в домике на дереве. Честно говоря, мне пришлось сбежать из дома. Близнецы играют в ниндзя и носятся повсюду, и это сводит Сопелку с ума, так что он лает вовсю, и папа кричит на него, чтобы он перестал лаять, а маму снова рвет, как когда она ходила с близняшками. Хоть бы на этот раз была девочка! Папа говорит, что у нас не семья. У нас зверинец.

Да, и еще плотники здесь стучат, работают над новой пристройкой. Папа говорит, что если школа станет больше, это уже будет университет.

Я знаю, что вы беспокоились о том, что мама так много работает, но новые акушерки в клинике очень помогают. А мама Илая взяла на себя все беседы с подростками, так что у мамы сейчас гораздо больше свободного времени.

А помните, я говорила вам, что Саванна сказала, что я могу быть в палате, когда она родит ребенка? Это случилось два дня назад. Зоро не хотел туда входить, а я пошла, я же должна буду помогать маме. Это было так мерзко и круто! Я думаю, что хочу стать акушеркой, когда вырасту. Или, может быть, врачом. Или лесничим. А вот художником, как папа, не хочу. Живопись не заставляет мое сердце петь так, как он говорит, когда заканчивает новый холст, фреску или одну из своих больших световых инсталляций.

Никак не могу сказать ему еще одну вещь, потому что это может его расстроить, но мне бы хотелось, чтобы он не был таким знаменитым. Например, когда мы приезжаем в Нью-Йорк, иногда люди спрашивают меня, каково это быть его дочерью, и это очень неловко. Он же просто мой папа.

Еще одна досада… Вы знаете, как мама и папа любят говорить со мной о Бьянке, моей биологической матери, поэтому я не забываю ее. Они всегда говорят, как сильно она меня хотела, насколько артистична, и все такое, бла-бла-бла. Но я не дура, и я типа могу сказать, что она наверно была неудачницей. Может, вы узнаете об этом больше, когда придете к нам в следующий раз. Тем не менее, я определенно надеюсь, что когда-нибудь внешне стану похожей на нее!

Что еще хочу вам сказать? Я, Зоро и Джон собираемся сегодня подняться к Илаю. Он сказал, что поможет нам найти саламандр, но придется пообещать ему, что перестану так приставать с вопросами о том дне, когда он меня похитил. Хотя он уже взрослый, это его расстраивает. Но мне нравится слышать подробности. Круто, каким он был храбрым.

Хизер пригласила на ночевку завтра вечером только меня. Мы всегда вместе занимаемся забавными поделками и йогой, но нужно быть осторожной, когда обедаю у нее, потому что никогда не знаешь, чем она тебя накормит.