Потанцуй со мной
Шрифт:
— Бабушка, что ты делаешь? — спросила Велвет, останавливаясь у дверей комнаты своей дражайшей родственницы.
Берди Деверо не обернулась. Она продолжала стоять у окна, слегка придерживая штору старой морщинистой рукой. Велвет уже достаточно хорошо изучила жесты пожилой женщины, которая не просто смотрела на улицу, а высматривала что-то.
— Бабушка?
— Я все прекрасно слышу.
— На что ты так внимательно смотришь? — спросила девушка, сделав несколько шагов, чтобы оказаться рядом.
— Кто это может быть на белом «форде»?
Велвет
— Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
— Он останавливался у наших дверей по крайней мере дважды.
— Бабушка, это ведь не Терри? — поинтересовалась Велвет. Для ее бывшего мужа было бы совсем несвойственно докучать ей визитами с целью примирения.
Наконец Берди отвела взгляд от улицы и посмотрела на внучку.
— Если бы это был он, я бы уже вызвала полицию. — Недовольно фыркнув, она вновь повернулась к окну. — К тому же этот трус не посмеет показать свой нос у моего дома — храбрости не хватит.
Велвет ничего не ответила. Терри Браун никогда не нравился бабушке. «У парня хитрый взгляд», — часто повторяла она. Берди предупредила неудавшегося мужа, чтобы тот держался подальше от ее девочки, иначе придется иметь дело с ней самой. У Терри хватило ума не спорить с почтенной дамой.
— Может быть, они осматривают соседний дом? — Велвет кивнула на стоящий рядом домик, который продавался.
— Тогда зачем останавливаться у моего дома? — Опустив штору, Берди отошла от окна. — Уходишь гулять? — Хмурый взгляд упал на лосины на ногах Велвет и на футболку, едва прикрывавшую бедра.
— Да, мэм. И я не буду переодеваться. Это спортивная одежда, сделанная специально для того, чем я собираюсь заняться… гулять.
— В мои дни… — Берди замолчала, услышав шум проезжающего мимо автомобиля. Она вернулась к окну, подняла занавеску, потом снова опустила ее.
Вновь взглянув на внучку с явным неодобрением, бабушка вздохнула.
— Если хочешь гулять в таком виде, то это не мое дело.
Несмотря на показную индифферентность, тон родственницы подсказал Велвет, что это далеко не все — еще предстоит выслушать бабушкино мнение насчет ее повеления.
— Я ненадолго. Дождись меня, и я помогу приготовить ужин. — Посмотрев на часы «Ролекс», которые Терри подарил на их последнее совместное Рождество, Велвет прикинула время возвращения. — Я вернусь к половине шестого. — Девушка махнула рукой и ушла.
Последний год был настолько насыщен разными событиями, что ей часто было очень сложно осознать, что происходит. Всего четырнадцать месяцев назад Велли была замужем за Терри Брауном и являлась вице-президентом маленькой ипотечной компании, где работала с тех пор, как окончила колледж. Тогда она каждый день носила деловые костюмы и сплетничала с сотрудниками.
И хотя в целом жила она хорошо, случались моменты, когда Велвет Деверо Браун была настолько несчастна, насколько вообще может быть несчастен человек. Она всегда была правильной девочкой и с детства беспрекословно слушалась родителей. Через два месяца после окончания колледжа в жизнь Велли вошел ее будущий муж, и она сделала так, как хотел он.
Их
После свадьбы Велвет не обращала внимания на то, что супруг флиртовал направо и налево. Казалось, все было так невинно. Когда легкий флирт происходил на ее глазах, девушка успокаивала себя тем, что Терри ее любит; в конце концов, женился-то он на ней, а не на ком-либо еще.
Все было прекрасно, по крайней мере в деловой сфере. В течение первого года их брака они выкупили фирму у отходившего на тот момент от дел владельца. Супругам удалось расширить бизнес, и на следующий год контора приносила денег в два раза больше, чем ранее. Все шло своим чередом. Но как-то вечером, после рабочего дня, Велвет вернулась в офис и обнаружила Терри в объятиях их новой клиентки прямо на рабочем столе.
О выходках ее мужа и раньше ходили сплетни среди коллег, и Велвет слышала об этом, но отказывалась верить. Однако в тот злополучный вечер ей пришлось понять горькую правду: мужу нельзя доверять, что бы он ни говорил.
В тот самый вечер Велли ушла из их комфортабельного дома с тремя ванными комнатами и вернулась к родителям. Терри потратил уйму денег, пытаясь вновь завоевать жену, но она возвращала все: от цветов до ювелирных украшений и новенького сверкающего «кабриолета», который он специально купил для нее. Подарки больше не спасали положение, как это было ранее.
После развода она стала подрабатывать на временных работах, пока не заболела Берди. Шесть месяцев назад она переехала жить к бабушке. Сожалела Велвет лишь о том, что так долго лгала себе, отказываясь смотреть правде в глаза.
Споткнувшись о корень дерева, который пробился сквозь асфальт тротуара, девушка оправилась от неприятных воспоминаний, сделав глубокий вдох: «Слава Богу, прошлое есть прошлое, и надо стараться не повторять собственных ошибок».
Оглянувшись, Велли увидела, что прошла дальше обычного маршрута. Пора было возвращаться домой. Дом Берди сильно отличался от того, где они жили с Терри, но Велвет ни за что не захотела бы вернуться ни к своему бывшему мужу, ни в пустой дом — ни за что!
С Берди иногда было сложно, так как восьмидесятипятилетняя дама настаивала на том, что заслужила право быть прихотливой и упрямой. Но, как и большинство людей, хорошо знающих своих бабушек, Велвет осознавала, что все это игра.
Проходя мимо школы, Велли подумала о высоком ковбое, никак не выходящем из ее головы. Она вновь вспомнила, как увидела его в зале танцев; как он стоял, нагнувшись над столом; при этом можно было долго восхищаться джинсами и тем, как они сидят на нем.
Бетти как-то обмолвилась, что Джексон преподает в школе. Интересно, какой предмет? Может быть, историю? Математику? Или работает в школьной мастерской? Или труд уже не преподается в школе?