Чтение онлайн

— Маша, я, действительно, не понял: это уже «да» или еще…

— Конечно, да!

— Ух ты, какой папа сильный! — воскликнул Нил, увидев, с какой легкостью отец подхватил на руки маму.

— Собирайтесь, мои хорошие! Едем домой!

Весть о том, что Иван восстановил двигательные функции ног, мгновенно облетела всю семью Штейнов. Римас запретил распространять новость за пределы семей Горских и Штейнов до тех пор, пока Князь на свободе.

Но звонков было много. Вся семья искренне

радовалась.

Иван смотрел на Машу словно завороженный. Ее красота и какая-то трогательная беззащитность, невероятно возбуждали. В его серых глазах полыхал огонь желания. Маша тоже еле сдерживала себя.

Он так страстно желал ее, что крепко сжав в объятиях, впечатался в нее и впился в ее губы.

Проникнув руками под тонкий джемпер, одной рукой коснулся спины, другой — поглаживал упругую грудь. Сдерживая себя, неторопливо снял с нее тонкий джемпер, покрывая поцелуями лицо, шею, плечи. Склонившись, приник ртом к ее груди и застонал. Его язык ласкал упругие округлости.

Он слышал, как Маша тихо постанывала и продолжал нежно ласкать и целовать ее. Она отвечала на его ласки. И они оба изнывали от страсти и желания.

Между неистовыми поцелуями и ласками, Иван освободил жену и себя от одежды. И теперь его горячее тело соприкоснулось с ее телом. Это было подобно взрыву. Да это и был взрыв чувств. И когда он покрыл ее, их тела соединились воедино, устремляясь к высшей точке счастья…

Утром Маша проснулась от восхитительного кофейного аромата и свежевыпеченных оладий.

Это что? Евгении Захаровне она еще не звонила. Неужели дебют Горского?! Она быстро встала под душ, просушила волосы, собрав их в высокий конский хвост.

Надела домашнее трикотажное платье, которое нравилось Ивану, и прошла на кухню.

— Привет, воробушек, — потянулся он с поцелуем к жене. Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. После контрастного душа потянуло на подвиги. И я решил испечь оладушки.

— Ваня, твоя разовая акция меня приятно удивила, — сказала Маша, — чмокнув мужа в небритую щеку.

— Садись поудобнее, любовь моя. Я налью тебе кофе. Пробуй мои оладушки. Я пек их с любовью. И это не разовая акция.

— Dast ist fantastish! — /Потрясающе!/

воскликнула Маша. Я так думаю, оладьи в нашей семье станут твоим коронным блюдом, — обмакнула она в сметану очередной кусочек, закатив глаза от удовольствия.

— Маш, честно?!

— Зуб даю!

— Маш, а ты помнишь, как совсем недавно Нилушка внимательно посмотрел на меня и сказал, что я буду ходить, когда будет цифра 7? И Сашенька, на секунду задумавшись, подтвердил: «Да, когда будет цифра 7».

— Да, помню.

—

А ведь вчера было 7 января. Но как они смогли это почувствовать?

— Я думаю, Римас Александрович был прав, когда сказал как-то Арсу, что каждое новое поколение Штейнов и Горских оказывается на ступень выше предыдущей. Мне об этом рассказала Вера. Вот и наши Хрюрики начинают заявлять о себе. Посмотрим, как проявит себя Миюшка.

— Маш, я знаешь о чем подумал?

— Не знаю, мой родной, я хоть и Змееносец, но не обладаю никакими способностями, тем более, эктрасенсорными.

— Воробушек, что ты такое говоришь? А способность любить, нести свет и радость, излечивать от хандры мужей-адиётов? А талант кулинара и кондитера, менеджера? Я подумал, может нам… Нет, не будем об этом, — попытался увильнуть от ответа Иван.

— Ну уж нет! Договаривай раз начал, — потребовала Маша.

— Маш, я хотел сказать: давай родим еще одного Горского, — быстро проговорил Иван и застыл в ожидании вердикта.

— То есть ты хочешь именно Горского?

— Маш, ну не Штейна же!

— Балбес! Я имела в виду Горского-мальчика, а не девочку?

— Уф! — выдохнул с облегчением Иван. Пол не имеет значения. Кого Господь пошлет.

— Но это не только от меня зависит.

— Счастье мое, я буду очень стараться и во всем тебе помогать.

— Как говорится, «все будет так, как должно быть, даже если будет иначе», — сказала Маша. Всё предначертано свыше…

— По-моему, эти слова принадлежат Марку Аврелию. Но не в этом суть. Я уверен, что четвертый малыш нам просто необходим. И это будет сын.

— А троих малышей тебе мало?

— Это прекрасно! Но четыре лучше. Во-первых, квадрат — самая устойчивая геометрическая фигура. Во-вторых, квадрат — это символ равенства. Все его стороны равны между собой и олицетворяют порядок, целостность, прямоту.

У китайцев, например, квадрат — символ равновесия, стабильности, устойчивости несокрушимости.

А если вспомнить Рене Декарта? Один его квадрат чего стоит! Это же идеальный метод анализа ситуаций и принятия решений!

— Ванечка, а можно подробнее о методе принятия решений, — заинтересовалась Маша.

— Конечно, сокровище мое. Метод очень прост как все гениальное. Об этом хорошо сказал Стив Джобс: «Когда вы приступаете к решению какой-то проблемы, сначала в голову лезут самые сложные решения, и большинство людей на этом останавливаются. Но если продолжить думать дальше, если вникнуть в проблему, если слой за слоем убрать шелуху, будто чистишь лук, то приходишь к наиболее элегантному и простому решению. У большинства людей просто не хватает на это сил или времени».