Поступь Повелителя
Шрифт:
— Понятно. Поищи в полу люк, овощи обычно хранят в подполе.
— А ты готовить умеешь? Я так давно не ел человеческой еды…
— Вообще-то умею… но это зависит от того, что именно ты найдешь.
Пако долго шарил по полу, приподнимая затоптанные половички. Потом усердно пытался протиснуться в подпол, но люк оказался безнадежно мал для его туши. Ольга не вынесла пассивного наблюдения за попытками разрушить дом, отослала горе-сыщика на ручей полоскать штаны и полезла сама.
Вскоре в печи соблазнительно пыхтел горшок с неким загадочным блюдом, в которое Ольга вложила всю свою фантазию, на столе настаивался
Ольге есть совсем не хотелось. Уставшая и до сих пор испуганная, она пригорюнилась у печки, размышляя о странностях судьбы. Всего неделю назад у нее были муж, дом, работа, нормальная жизнь… насколько жизнь может быть нормальной у двух полоумных бардов. А сейчас маэстрина Ольга, хромая, побитая, чуть не съеденная троллями, да еще и беременная в придачу, сидит в какой-то избушке на курьих ножках, в глухом лесу у южных отрогов Зеленых гор, в одежках с покойницы, притом шестидесятого размера, мило беседует с голодным троллем в женской юбке, стирает ему штаны, готовит обед и, самое ужасное, — понятия не имеет, куда увезли Диего и ребят и как их спасти…
— Ольга, — робко позвал оголодавший Пако, — а оно скоро приготовится?
— Скоро. Потерпи немножко.
Тролль поерзал и в который раз заглянул в печку.
— А нам хватит?
— Золотце, это все тебе. Я не хочу.
— Не хочешь есть? — Судя по ужасу в голосе нового приятеля, отсутствие аппетита по его понятиям приравнивалось к инвалидности первой группы. — Ты не заболела?
— Нет, просто подташнивает. Но это не болезнь, не беспокойся. У многих так бывает. Через пару лун пройдет.
— А когда мы будем вместе думать? Люди могут думать, когда болеют?
— Если тебя не очень отвлекает запах от горшка, можно хоть сейчас.
— Вот я подумал… — начал тролль застенчиво, как скромный двоечник, впервые в жизни выучивший урок. — У тебя болит нога, тебе все время плохо, ты не можешь сама кого-то спасать. Ты не можешь драться, не можешь залезать на стены. Я могу драться, но я один, а врагов много. Только такой глупый тролль, как Гмыр, станет драться с толпой. И еще. Ты не знаешь, где живет враг, который украл твоих друзей. И я тоже не знаю. Значит, мы с тобой сами не сможем никого спасти. Надо, чтобы нам кто-то помог. У тебя есть еще друзья, чтобы позвать на помощь?
— Есть. — Ольга чуть оживилась. — Ты умница, Пако! Конечно, есть! Нам надо только добраться до столицы и найти мэтра Максимильяно! Пока Горбатый не захватил Мистралию, пленникам ничего не грозит, надо только успеть, пока не началась война.
Тролль сосредоточенно наморщил лоб, что-то высчитывая в уме.
— А сколько нас будет, если твой друг нам поможет?
— О, много, сколько угодно! Нам даже не придется самим драться. Король пошлет свое войско, и ребят освободят. Правильно, надо срочно бежать в Арборино и предупредить наших. Вот только… как-то нам надо так пройти… чтобы нас видело поменьше народу.
— Почему? — удивился простодушный Пако. — Ты стесняешься, что тебя увидят вместе с троллем? Конечно, если бы я знал, что ты такая знатная дама, я бы не просил тебя готовить… Но… ты же сама хотела подружиться…
— Да нет же, не в том дело! Вовсе я не знатная дама, а с королем Орландо познакомилась, когда он еще не
— Понятно… — Похоже, очарованный Пако уже не столь интересовался ее рассуждениями, сколь сгорал от любопытства касательно ее знакомств. — А какой он — король? Я никогда-никогда ни одного не видел.
— Я видела разных, — грустно вздохнула Ольга. — Ваш король Орландо — очень добрый и славный. Наш, ортанский король — очень умный и умеет думать лучше всех. Вот он бы обязательно придумал, как нам пробраться в столицу.
— Ты ведь уже придумала — так, чтобы никто не видел.
Н-да, это все равно что объяснять второгоднику Жеребцову разницу между настоящим неопределенным и настоящим совершенным временем…
— Тут понимаешь, что получается… С одной стороны, нам нельзя показываться на глаза людям. С другой — у нас нет ни денег, ни еды, ни места, где ночевать по дороге. Допустим, я могу и без еды обойтись, но если ночевать под открытым небом — замерзну и простужусь. Ты, наоборот, можешь спать где придется, но тебе надо что-то кушать. А самое главное — чем ближе к столице, тем труднее скрыться от людей. Там нет леса и везде, куда ни ткнись, люди. Я еще могла бы переодеться, но тебя так просто не спрячешь. Идти куда-то ночевать без тебя я боюсь, и тебя одного оставлять страшновато, и опять-таки денег нет…
Пако надолго задумался.
— А у тебя нет на примете какого-нибудь плохого человека? — выдал он после напряженного шевеления всеми мышцами морды. — Мы могли бы его ограбить. Очень плохого, чтобы не жалко.
— Так его тогда и убить придется. Он же всем расскажет, кто его ограбил.
— А может, напугать будет достаточно? — жалобно предположил добрый тролль.
— Это чем же можно так напугать?.. Впрочем, есть идея! Весьма перспективная! Хозяин той забегаловки, где мы в последний раз ночевали! Он очень плохой человек, опоил ребят какой-то наркотой и помог нас похитить. Его не жалко грабить. И заткнуть тоже есть чем: можно пообещать, что если он будет молчать, то и мы никому не скажем о его злодеянии. Кроме того, он оставил себе нашего Шарика, неплохо было бы собачку забрать. Вопрос только в том, как к этому дядьке подобраться. Он же меня в лицо знает.
Пако внимательно посмотрел на Ольгу и с надеждой предположил:
— А может, он тебя не узнает с синяками?
— Если бы в Мистралии на каждом шагу попадались блондинки, то, может, и не узнал бы. А так узнает. Да и Шарик меня немедленно выдаст, как только увидит.
Пако еще немного пошевелил мордой и объявил, что устал думать.
— Тогда отдохни и покушай, — решила Ольга и полезла в печь за горшком. — Должно было уже протушиться как следует. Осторожно, горячее… Куда лапами, ложку возьми! Ешь, а потом немного поспим.