Чтение онлайн

— Ты тоже?

— Да.

Миреска положила тяжёлую руку на плечо Сарины.

— Знаешь, — сказала она, — у меня тоже была мечта. Собственно, и сейчас… Я хочу играть на ударных в классическом оркестре. Чувство ритма у меня отличное, да и слух есть, так что с этой стороны всё в порядке.

— И что?

Пожатие плеч, почти не стеснённое синим жилетом.

— Уроки классической музыки стоят столько, что всей семье пришлось бы подтянуть пояса. А у меня, между прочим, ещё два брата и две сестры. Младшие. Со своими

мечтами. Я прикинула, что да как, и завербовалась в мобильную пехоту. Армия обещала хорошие льготы плюс если не роскошное, то высокое содержание. Ну и…

— Ты до сих пор хочешь играть в оркестре?

— После того как научилась играть на самых громких ударных? — Миреска очень натурально изобразила выстрел с отдачей из чего-то мощного. — Уже меньше. Мне понравились пляски в активной броне, знаешь ли… — Пауза. — Но я всё ещё коплю денежку.

— А мне обещали кресло пилота, — призналась Сарина. — Потом. После тринадцатого подсектора… и в зависимости от достигнутых успехов.

— Тогда удачи тебе. И чистого пространства.

Сарина кивнула. Допила сок.

— Продолжим? — предложила она.

И они продолжили выжимать из себя пот на протяжении двух следующих мири-циклов. Причём Миреска сбавила обороты так же, как и Сарина, перейдя от силовых упражнений и акробатики к длительным стайерским нагрузкам. Бег, перемежаемый ходьбой, тренажёр для гребли, аэробика… Лишь иногда, не чаще, чем раз в шестнадцать арум-циклов, Миреска резко увеличивала нагрузку, но отступала прежде, чем приходило утомление.

А Сарина смотрела на неё (смотрела не только глазами), учась распределять нагрузку в длительных тренировках (и не только).

…Неизящно сев на низкую скамейку после очередной серии, Сарина выдохнула:

— Всё. Мне пора заканчивать. Кроме того, если я сейчас не поем, — покосилась она на Миреску, — то очень скоро начну задумываться о… сыроедении.

Миреска перетекла в боевую стойку, закрываясь руками и характерно выгибая спину.

— Я буду защищаться! — предупредила она. Выпрямилась. — А если серьёзно, я и сама зверски голодна. Айда в столовку.

— Эй, я первая это предложила!

— Прости. Рудимент навыков командира взвода.

— Рудимент — слишком сложное слово. А четыре существительных подряд — это ужасно.

— Ага, — весело подтвердила Миреска. — А тебе лень встать с этой дурацкой скамейки.

Сарина вскочила, как подброшенная.

О чудо! О блаженство! В душевой была нормальнаясила тяжести. Ещё там было влажно и тепло.Настолько тепло, что Сарина не просто расслабилась, а по-настоящему разомлела. И ощутила соблазн погрузиться в красочную радость периода силпан, хотя на очереди вообще-то был ауф. Как опытная Владеющая она могла произвольно менять очерёдность долей суточного цикла без особых последствий.

Впрочем, именно опыт помог

ей справиться с соблазном. И не усилием воли (её воля вряд ли была способна на такие подвиги после тренажёрного зала), а способом попроще и пожёстче. Короче говоря, Сарина повернула до отказа рукоятку смесителя, превращая тёплый душ в холодный. Вернее, ледяной. И-йау!

В столовой, посмотрев на количество набранной Миреской снеди, Сарина спросила:

— Ты что, собираешься вернуться в спортзал?

— Пока не привыкну, я собираюсь поселиться там.

«Это шутка? Нет. Чистейшая правда. Она действительно собирается застрять в тренажёрке на весь необходимый срок!»

Сарина мысленно содрогнулась. Конечно, простые действия вроде физических упражнений можно делать в любую из долей цикла, не останавливаясь ни в ауф, ни в силпан; но мера самоконтроля, которая для этого требуется, редка даже среди урождённых Владеющих. Слишком велики соблазны. Слишком сильны отвлекающие факторы.

«Да, не всегда приятно смотреть в зеркало. Никогда бы не подумала, что Миреске тоже…»

— И сколько ты будешь привыкать?

Философское пожатие плеч в ответ.

— Сказать заранее трудно, но, учитывая обстоятельства, вряд ли на это уйдёт меньше восьми-двенадцати юл-циклов.

— Но нам осталось лететь как раз восемь юл-циклов!

— Знаю. Потому-то и хотелось бы закончить побыстрее. На месте, если вдруг что, спастись от повышенного тяготения можно будет только в медблоке, а для авторитета инструктора такое бегство было бы… неполезно.

При этом Миреска со значением посмотрела на Сарину, и та кивнула:

— Я присоединюсь к тебе. Позже. Время лисара у меня истекает, а ауф придётся потратить на изучение кое-каких материалов.

— Ясно. На что ты потратишь силпан, спрашивать не буду, — добавила Миреска, подмигнув.

— Спасибо на добром слове, но мне скрывать нечего. Увы.

— Разве ты никого не нашла?

— Хуже, — призналась Сарина. — Я даже не искала.

— Но…

Глаза Владеющей — спокойные, глубокие, старыеглаза на слишком гладком и свежем для них лице — сверкнули пронзительно и ярко.

— Когда ты сама найдёшь мужчину для приятного силпана, тогда и поговорим.

Миреска склонила гордую голову.

— Прости. Я забылась.

— Вот именно.

Остаток трапезы прошёл в молчании.

Проведённый в прискорбном одиночестве период силпан пришёл и ушёл. Только и осталось после него, что воспоминания о бесцельных блужданиях из угла в угол тесной каюты, полубессвязные разговоры с зеркалом в попытках сочинять стихи, мгновенно тающие на языке и в памяти, да ещё ленивая нега в объятиях кровати, полная разноцветных тягучих видений. В общем, силпан как силпан. Время мимо цели.