Чтение онлайн

— А изменение?

— Это тоже делается косвенно. Например, я наметила способ, с помощью которого — опять-таки не касаясь самого проклятия — можно зафиксировать его в активной фазе.

— Ничего себе! То есть Мич всё время будет…

— Не забывайте про цикличность. Проклятию приходится некоторое время копить энергию, чтобы вызвать кризис. Допустим, энергия закончилась, а замыкания субструктуры для новой фазы накопления не произошло…

— Понятно. Острая фаза психического расстройства закончится и сменится чем-то вроде хронической склонности к депрессиям.

— Причём эта склонность будет не такой

уж большой. И будет без труда гаситься обычным волевым усилием. Да.

— А другие варианты?

— Блокада. Может осуществляться двумя различными способами. Первый сводится к наложению проклятия с обратным действием. Впрочем, два конфликтных проклятия почти всегда хуже, чем одно, пусть и чисто негативное, так что этот вариант не вызывает у меня восторга. Второй способ блокады сводится к подмене, к смещению симптоматики. На мой взгляд, наиболее разумный вариант — физическая боль вместо болезненных воспоминаний. Её, как ни крути, переносить намного легче, можно и просто отключать приёмом анальгетиков. И наконец личный рост. Если Мич станет Владеющей пятого ранга, проклятие будет доставлять ей не больше неприятностей, чем хронический насморк.

— Как я понимаю, последний вариант с вашей точки зрения является идеальным. Вот только времени на него требуется…

— Да. Это — дело будущего. Поэтому сейчас надо выбрать, каким именно путём расправиться с танирианским «подарком».

— А почему бы вам не спросить саму заинтересованную персону?

— Потому что я просчитала её реакцию. Вопрос нам не поможет. Мич скажет: «Вы — целители. Вам виднее, решайте сами». А если мы откажемся, сделает выбор за нас — наугад.

Хезрас Нрейт прищурился.

— У меня вопрос, — медленно сказал он. — Фиксация проклятия в активной фазе и оба способа блокировки осуществимы в равной мере?

Сарина вздохнула.

— Это ещё одна беда, — созналась она. — Я не специалист по вмешательству в психику. Калечить-то я умею, будьте спокойны; а вот лечить… даже в своей способности сместить симптоматику я уверена не на все сто. Зафиксировать проклятие в активной фазе будет ещё сложнее: доля необходимых для этого тонких манипуляций выше раза в полтора, я считала. Наконец наложение корректирующего проклятия потребует не менее одной восьмой хин-цикла для подготовки. Надо будет просчитать хотя бы вторичные последствия, да и другие сложности… С наскока я за это просто не возьмусь. Я всё-таки пока не Высшая!

«Это её „пока“, — подумал врач, — звучит особенно очаровательно».

— Так чего ты от меня хочешь? Сознавайся уже, не тяни.

— За смещением симптоматики кроется проблема этического плана, — сказала Сарина, выключая проектор и компакт. Освещение плавно, не травмируя зрение, усилилось. — Мало того, что фактически это не решение, а всего лишь паллиатив. Замена одних симптомов другими, более удобными в плане медикаментозной блокады. Есть ещё один слой. Рано или поздно Мич может додуматься, что регулярными приступами физической боли я намерена подтолкнуть её к дальнейшему Овладению своим пси. Стимул-то, как ни крути, сильный.

— Хочешь, чтобы я разделил с тобой ответственность?

— Нет. Вы сейчас не сможете мне ассистировать, так что о разделении ответственности речи идти не может. Я просто хочу, чтобы вы высказались за один из способов. Какой нравится больше всего именно вам?

—

И ты действительно сделаешь то, что я посоветую?

— Если вы действительно хорошо подумаете над своим советом — да.

«Каков вопрос, таков ответ».

Хезрас вытянулся и прикрыл глаза. В красноватой темноте под сомкнутыми веками медленно возник образ Мич. Но не нынешний, а старый — тех времён, когда генерал, только-только переведённая на эту уединённую базу после окончания Войны Обмана, больше надеялась на медикаменты, чем на сайгр. Времён, когда она ещё помнила, что такое смех.

«Поставьте себя на место пациента. Остальное станет очевидно».

И ещё:

«Простые решения не всегда лучше сложных. Зато и последствия их, за редким исключением, тоже просты — а это уже серьёзное преимущество».

Хезрас открыл глаза.

— Я голосую за боль, — сказал он.

…Волна откатилась, давая вздохнуть. Генерал сторожко вслушалась в себя — и задохнулась снова. Тело скрючило непроизвольной судорогой, комбез мгновенно отсырел, впитав обильно выступивший пот. Зубы сжались до хруста.

«Только не крикнуть. Не крикнуть. Не…»

Из горла вырвался хриплый придушенный вой — низкий, жуткий. На его фоне почти потерялось короткое шипение инъектора.

— Что это было? — прошептала Мич спустя пару вдохов, отпущенная непонятным приступом, но страшась шевельнуться.

— Болеутоляющее, — сообщила Сарина.

Голос Владеющей подрагивал. Даже в своём оглушённом состоянии генерал заметила это. И насторожилась.

— Что-то слишком быстро ты нашла нужный препарат.

— Я вообще его не искала, — призналась Владеющая.

— Вот как.

— Да. Мы с Хезрасом посовещались и решили…

Рассказ оказался достаточно долог, чтобы Мич окончательно пришла в себя. И даже развернулась в кресле лицом к Сарине, снова приняв уютную позу без следа напряжения.

— Должно быть, это очень раздражает, — дождавшись, пока Владеющая замолчит, заметила она сочувственно.

Машинально попытавшись добраться до смысла сказанного при помощи чтения мыслей, Сарина обнаружила на своём пути пси-щит. Довольно простой, он был достаточно эффективен, чтобы справиться с возложенной на него задачей. Нет, он не спас бы Мич от зондажа, да и обойти этот щит было не так уж сложно. Только вот обойти его незаметноСарина всё-таки не могла. А читать мысли, когда Мич знает, что её читают… нет уж. Всякой наглости есть пределы. Ничего не оставалось, как играть по общим правилам.

— Раздражает? Ты о чём?

— О лени и страхе. Две стороны одной медали.

— Всё равно не понимаю.

Мич прищурилась.

— Ой ли? Я ведь в курсе того, как получил новый ранг пси наш почтенный целитель. А что именно ты сделала со мной, я сейчас услышала из твоих же уст.

Вскинув руку в резком жесте, генерал в зародыше задавила возможные возражения, продолжая говорить уверенно и напористо:

— Может, ты и сумела заморочить голову Хезрасу, благо он теперь не в той форме, чтобы замечать хорошо спрятанные манипуляции. Но со мной — не выйдет. Я тоже из породы тех, кто привык отдавать приказы и нести ответственность за других виирай. Я тоже плела сети и смотрела сверху, дёргала за нитки и давила на кнопки. Я знаю,Сарина.