Чтение онлайн

— Это понятно, — вклинилась Миреска. — Ты мне скажи: с моим вторым рангом можно породить хотя бы искорку?

— Хороший вопрос. Ещё одна сложность с определением рангов заключается в том, что даже твоего малого ранга, в теории, достаточно, чтобы без всякого топлива зажечь ту самую свечу.

— Как это?

— Очень просто. Виирай — теплокровные существа, и мощность биологических машин, которыми являются наши тела, может быть приближенно оценена просто по выделяемому теплу. Эта мощность невелика, но, преображённая и сконцентрированная в одной точке, она даст примерно такой

результат.

Огненный шар над пальцем Сарины снова уменьшился и пожелтел, вернув первоначальные масштабы. В самом деле, свеча и свеча.

— Это в теории, — настороженно сказала Миреска. — А на практике?

— А на практике приходится отличать реальный ранг от того, что дают Владеющему заёмные силы. Простейший пример: надев хороший обруч пси-защиты, ничему не обученный виирай первого ранга получит такую же устойчивость сознания, как Владеющий третьего-четвёртого ранга и высокой степени.

— Ты меня совсем запутала.

— Сейчас запутаю ещё больше. Представь себе ранг как трубку прямоугольного сечения, по которой течёт пси. При этом — сравнение тоже упрощённое, но довольно точное — ранг равен площади этого сечения, а высота трубки соответствует пси-энергетике Владеющего. Вопрос: как называется ширина трубки?

— Понятия не имею.

— Да тебе просто лень думать!

— Нет, просто ты действительно меня запутала.

Сарина вздохнула.

— Ладно. Ранг — площадь сечения, высота — пси-энергетика, а ширина — пси-информатика. Иначе говоря, тот объём пси-информации, который Владеющий может воспринять и передать без обращения к обычным органам чувств. Теперь-то понятно?

— С рангом — да.

— Но я уже чую, что у тебя назрели новые вопросы. Отвечаю. Да, у большинства Владеющих наблюдается диспропорция между пси-энергетикой и пси-информатикой. Принадлежащие ветви манипуляторов, например, почти чистые энергеты, а те же мыслители — почти чистые информаты. Меня саму называют универсалом прежде всего потому, что сечение воображаемой трубки моего ранга представляет собой, грубо говоря, квадрат.

— Ясно.

— Как определяется ранг, ты теперь знаешь. Способности разных направлений перемножаются. Если Владеющий очень талантлив по части энергетики, но слаб в информатике, он может с лёгкостью швыряться молниями, но затрудняться с постановкой простейшего диагноза — и наоборот. Это не важно, потому что ранг у него будет тот же.

— А вот разжёвывать в кашицу не надо, — проворчала Миреска, заворожённо наблюдая за пульсацией огненного шарика, бившегося с её сердцем точно в такт. — Лучше расскажи что-нибудь новенькое.

— Ты куда-то торопишься? Нет? Тогда разберёмся сперва с ещё одним принципиально важным вопросом…

К основному спортивному комплексу базы, расположенному, как и вся она, на порядочной глубине, примыкал небольшой закуток с регулируемой силой тяжести.

Небольшим он был по двум причинам. Во-первых, управление гравитацией у поверхности планет — вещь крайне энергоёмкая. Открытый космос — другое дело, но планетарное поле рассеивает мощность гравитационных установок, как вакуум рассеивает облачко оказавшегося в нём газа. На изменение градиента

тяготения уходят считаные доли процента задействованной энергии; остальное растекается по изогравам, как радужная плёнка масла — по протяжённой водной поверхности, немного изменяя вес всех предметов в радиусе нескольких километров. Это во-первых. А во-вторых, постоянно живя в поле, равном 1,72 от нормального, очень мало кто из виирай был готов добровольно влезть в поле с ещё большим градиентом. Даже за деньги. Даже ради тренировки. Даже на спор.

Поэтому Мич не опасалась, что задуманному разговору найдутся нежелательные свидетели.

— Генерал, вы хотели меня видеть?

— Называй меня по имени, Зилен. Ты — ветеран. Ты имеешь право.

Не пытаясь хранить внешнюю невозмутимость, капитан приподнял бровь. Однако промолчал. Сосредоточась (в поле силой 2,5 без сосредоточения нельзя было сделать ничего), он встал на бесконечную дорожку рядом с такой же дорожкой, по которой вышагивала Мич, и подстроился под её шаги. Ни дать, ни взять — совместная прогулка… неторопливая, вдумчивая, в одном ритме. И тягостная в самом прямом смысле.

— Не хочу вводить вас в заблуждение, Мич, — сказал Зилен после немалой паузы. — Но по сравнению с Войной Обмана то, на чём заработали свои ветеранские нашивки я и моя команда, — не война, а забава. Мы просто делали свою работу.

— Мы тоже, Зилен. Мы тоже.

— Но нам, в отличие от вас, не приходилось убивать разумных.

Мич резко выдохнула — как пробку выплюнула.

— Но вы убивали?

— Да. Зверьё. Тупое, при всей своей хитрости, агрессивное и прожорливое зверьё Тританы. Тамошние твари — прямо-таки готовое биологическое оружие. Причуда эволюции дала неразумным тварям ограниченный контроль над разными пси-эффектами. Порой даже активная броня оказывалась бессильна сохранить жизнь виирай…

— Довольно. Вы убивали. Вы теряли товарищей. Друзей. Знакомых. Вы… вы можете понять.

— Понять — что? — осторожно спросил Зилен.

Ответом был короткий пугающий смешок.

— Меня, — ответила Мич, странно кривя губы. — Понять меня.

— О.

Некоторое время тишину нарушали только тихие поскрипывания роликов. Тренажёрами в закутке пользовались редко. И, соответственно, редко их обслуживали.

— Эту войну изучают в школах, — сказала Мич. Каждое слово — словно ножом отсекая. — Эту войну приводят в пример. Эту войну делят на кусочки… Анализируют. Сравнивают. Выносят суждения. Большей частью справедливые, тут не придерёшься. Но я не всегда могу… анализировать. Вспоминать те времена в период ауф мне легко. В период лисар… терпимо. Но силпан…

Зилена передёрнуло.

— Вы обращались за помощью к целителям?

— Конечно. Я не настолько горда и глупа, чтобы… но Нрейт и остальные твердили то, что я и сама знала… знаю. Проблема вовсе не в памяти. Настоящая проблема — в отношении к собственным воспоминаниям.

— Но ведь можно как-то приглушить их. Смягчить, отдалить, не знаю…

Мич снова хохотнула: коротко, зло, безо всякого веселья.

— Я именно это и делаю. Смягчаю, отдаляю и приглушаю. Выпивкой.