Постороннее лицо
Шрифт:
Голос у нее тоже изменился. Эта женщина мигом охрипла, словно побывала на жестоком морозе.
– Бывают, знаете ли, похожие интерьеры.
– Бывают, – спокойно согласился с этим утверждением Мозговой. – Если хотите, мы проведем экспертизу. Она быстро установит тождество первых снимков со вторыми. Это ваши салоны, почтеннейшая Инесса Имрановна. А вот и вы сами, в центре снимка. Вы же не станете отрицать, что это так? Или опять скажете о похожих лицах?
Госпожа Турчак молчала, явно не знала, что ей сейчас говорить.
– Повторю
Ответа снова не последовало.
Гуров понимал, что происходило теперь с этой особой. Идя на допрос, она не приготовилась к такому оглушительному разоблачению, не знала, чем располагает следствие. Доказательства ее вины, предъявленные ей прямо здесь и сейчас, повергли очаровательную даму в самый настоящий шок. Она молчала не потому, что выбрала такую тактику поведения. Никакой тактики, а равно и стратегии у нее сейчас не было. Женщиной владел самый обыкновенный страх.
Чтобы вывести ее из этого ступора, продолжить допрос, нужно было разбить этот страх. Это нельзя было сделать никакими разумными доводами, логическими заключениями. Тут годился только один способ. Инесса непременно должна была пережить еще больший страх. Пусть она увидит, что ей угрожает намного более тяжкое обвинение, нежели то, которое уже было озвучено. После этого женщина выйдет из ступора и начнет говорить что-то в свою защиту.
– Скажите, Инесса Имрановна, вот эти фотографии вам показывал Павленко, когда начал вас шантажировать? – осведомился Лев Иванович, включаясь в допрос. – Это их должен был найти и изъять Ступин после убийства адвоката? Из-за этих снимков вы наняли его, чтобы он убил Павленко?
Вмешательство сыщика произвело нужное впечатление. Инесса Турчак вышла из состояния ступора, да еще как!
Она вскочила со стула и воскликнула:
– Какое убийство?! О чем вы говорите? Кого я наняла?! Я ничего подобного не делала!
Цель была достигнута. Подследственная снова начала давать показания. Теперь следовало аккуратно размотать всю цепочку вопросов, чтобы Турчак нигде не порвала ее и рассказала все, что оперативники хотели услышать.
– Вы садитесь, Инесса Имрановна, – мягко произнес Гуров. – В ногах правды нет. Не нанимали так не нанимали. Но салоны-то свои вы узнаете?
– Ну да, – нехотя произнесла женщина. – Это «Диана», это «Ромашка».
– А девушки? Как зовут вот эту милую юную леди, которая на снимке сидит рядом с вами?
– Не могу сказать. Я их имен не запоминаю. А у этой девчонки действительно милая мордашка. Кажется, это Зоя. А может, Ксюша.
– Разве не вы их приглашали к себе якобы для участия в съемках какого-то эротического сериала?
– Я?! Нет, что вы! Это не мое дело. Звонить девчонкам, приглашать – это все Алина делала,
– Понятно. Но ведь кто-то должен был объяснить этим доверчивым дурочкам истинный характер той работы, которой им предстояло заниматься, верно? Этот человек, конечно же, вы. Ведь так?
Женщина несколько раз пожала плечами. Ей явно не хотелось отвечать на этот вопрос. Гуров уже решил было, что придется ему еще раз напомнить ей про обвинение в убийстве, но Турчак, как видно, и сама помнила про эту угрозу.
Поэтому она нехотя произнесла:
– Да, я с ними говорила. Надо же было объяснить…
– Но договоры с ними, конечно, не вы составляли, – пришел ей на помощь Мозговой. – Это, видимо, делал Павленко.
– Договоры? – очень искренне удивилась Инесса Имрановна. – Какие именно?
– Да вот эти, – сказал Мозговой, выкладывая перед владелицей салонов документы, найденные в тайнике у Павленко.
На это мадам Турчак реагировала уже не так бурно. Запас эмоций у нее иссяк.
Она лишь брезгливо взглянула на бумаги, лежавшие на столе, кивнула и сказала:
– Да, это все составлял Павлик. В конце концов, это ведь его работа, он адвокат.
– Этими самыми договорами, расписками, а также фотографиями он вас и шантажировал, не так ли?
– Да, – буркнула Турчак. – Как это было низко с его стороны! Я ему так верила!
– Во что адвокат оценил свое молчание? Какую сумму он с вас потребовал?
– Ах, он запросил совершенно непомерные деньги! – Инесса Турчак покачала головой от негодования. – Я должна была отдать ему сто пятьдесят тысяч!
– Рублей?
– Нет, конечно. Что для него были сто пятьдесят тысяч рублей? Долларов, разумеется.
– Но для вас это тоже была не самая фантастическая сумма, верно? – спросил Гуров. – Павленко наверняка знал состояние ваших финансов. Так вы заплатили ему эти деньги?
– Я не могла собрать такую огромную сумму сразу. Да, конечно, он знал, сколько у меня денег, поскольку вел все мои финансовые дела. Но найти такие деньги наличными – для этого требовалось время. Мы договорились, что я сейчас заплачу десятую часть, а остальное отдам через два месяца.
– А когда вымогатель ушел, вы решили, что будет гораздо лучше не платить эти деньги, а убить его?
– Опять вы с этим! – воскликнула Инесса Имрановна. – Не думала я его убивать, хотя он этого более чем заслуживал.
– За такое наглое вымогательство, пожалуй, заслуживал, – согласился с безутешной женщиной Гуров.
– Не только за вымогательство, – сказала Турчак. – Можно, я все-таки закурю? Я так много вам уже рассказала. Вы могли бы и позволить мне эту маленькую слабость.
– Вот закончим допрос, и закурите, – сказал сыщик. – Выходит, был еще один момент, из-за которого вы могли ненавидеть Дмитрия Павленко. Что же это за причина, которая хуже вымогательства?