Чтение онлайн

Сержант, сидевший за рулем, выбрался из салона, подошел к сыщику и спросил:

– Скажите, не вы ли случайно будете полковник Гуров Лев Иванович?

– Да, это я, причем нисколько не случайно, – ответил тот.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – произнес водитель. – Прошу садиться. Мне приказано вас доставить в гостиницу «Сосновый бор».

– У вас все сосновое, что ли? – спросил сыщик, садясь в машину. – Тут Сосновая Грива, там «Сосновый бор».

– Да, лесов вокруг города много, в основном они хвойные, потому и названия такие, – проговорил водитель,

выруливая со двора. – Раньше их еще больше было. В последнее время ведется большая застройка вокруг города, многие леса вырублены. Но в случае с вашей гостиницей название в общем-то соответствует действительности. Сосны там имеются, сами увидите.

– Что ж, это хорошо, что сосны имеются, – отозвался Гуров. – Но ты подожди меня сразу в гостиницу везти. Сумка моя в управлении осталась, в кабинете полковника Мозгового. Надо за ней заехать.

– Ошибаетесь, товарищ полковник, не надо никуда заезжать, – сказал водитель. – Ваша сумка у меня в багажнике лежит. Ее туда капитан Тарабрин определил.

Гуров больше не стал ничего спрашивать, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Ему требовалось хорошенько поразмышлять, обдумать информацию, полученную в течение дня. Это было бы удобнее делать вместе со старым другом Стасом Крячко. Но генерал Орлов не отпустил его в Столбовое. Поэтому теперь сыщику приходилось обходиться одному.

«Да, информации я получил много, – думал сыщик, поглядывая в окно, за которым мелькали огни города. – Теперь важно разобраться, что в ней важно, а что нет. Мне почему-то кажется, что пустой номер эта версия об убийстве адвоката из мести за его помощь журналисту Погорелову. Такие люди, как этот застройщик Прибытков, в большинстве своем существа злопамятные, но почему надо мстить адвокату? Что-то тут не сходится. Значит, остаются две версии. Одна прежняя, связанная с олигархом Чугуновым, и вторая, новая, где речь идет о владелице салонов госпоже Турчак. Надо наметить следственные действия по каждой из них».

Сыщик принялся составлять список этих необходимых действий, и тут он заметил, что картина за окнами машины изменилась. Огней стало меньше, город остался позади.

Вскоре машина остановилась перед гостиничным комплексом. Это было здание современной архитектуры, окруженное соснами.

– Вот вам ваш «Сосновый бор», – сказал водитель, доставая из багажника сумку Гурова. – Скажите, товарищ полковник, во сколько завтра за вами заехать?

– Во сколько, говоришь? – отозвался сыщик. – Давай в восемь часов, начнем с утра пораньше.

– В восемь? – Сержант заметно удивился. – Как скажете, я и в восемь могу. Только в управлении в это время еще никого нет.

– Ладно, давай на полчаса позже, – согласился Гуров. – Погуляю тут под соснами, поразмышляю. Но вообще-то любой оперативник должен привыкнуть к раннему подъему. Все, решили, жду тебя в половине девятого.

Внутреннее убранство гостиницы Гурову понравилось, как и ее внешний облик. Номер его тоже вполне устроил. Размышлять над информацией сыщик перед сном не стал, решил, что сделает это утром, на свежую голову.

Полковник проснулся, выпил чашку кофе, затем отправился

на прогулку под соснами и составил в уме план ближайших действий. Как раз к этому времени подъехал и вчерашний сержант.

Спустя полчаса Гуров уже входил в кабинет полковника Мозгового. Тот тоже только что прибыл, еще плащ не успел снять. Тут явился и капитан Тарабрин. Трое оперативников сели за стол.

Гуров кратко рассказал коллегам про свой вчерашний визит к журналисту Соломину, поделился информацией, полученной от журналиста, затем сказал:

– Таким вот образом и получается, что теперь у нас имеются две основные версии, связанные с убийством Павленко. Одна ведет нас к людям Чугунова, другая – к каким-то киллерам, которых могла нанять мадам Турчак. Именно она сейчас кажется мне основной. Ведь человек, ставший объектом шантажа, попадает в безвыходное положение. Крыса, загнанная в угол, в подобной ситуации может стать такой же опасной, как бультерьер.

– Как же мы будем проверять эту версию, Лев Иванович? – спросил Мозговой. – Проведем допрос Инессы Турчак?

– Допрос обязательно проведем, – сказал Гуров. – Но лишь на последней стадии работы. Он станет ее завершением. Сначала нам нужно тщательно проверить все, что осталось от Дмитрия Павленко, провести у него обыск.

– Но мы уже проводили обыск в квартире Павленко, – заметил Тарабрин. – Искали следы его контактов с конкурентами Чугунова.

– И что, нашли что-нибудь? – поинтересовался Лев Иванович.

Капитан покачал головой и ответил:

– Нет, ничего такого, что говорило бы о предательстве, о выдаче каких-то секретов холдинга. Обычные деловые бумаги.

– Обыск на квартире Павленко надо будет провести еще раз, особо тщательно, – твердо заявил Гуров. – Да и не только там, но и на даче, в машине. Считаю необходимым провести биллинг его телефона за последние полгода, установить, кому он звонил и от кого получал вызовы. Необходимо в деталях проверить все финансовые проводки, которые осуществлял адвокат, установить, не было ли у него банковской ячейки, где он мог хранить какие-то ценности. Попутно опрашивать людей, которые могли стать свидетелями встреч Павленко и Турчак.

– А телефон самой Турчак тоже будем проверять? – спросил Тарабрин.

– Обязательно! – ответил Гуров. – Учитывайте, что нас должны интересовать не только ее контакты с Павленко. Если мы предполагаем, что эта дама заказала убийство адвоката, то непременно должен существовать человек, которому она это поручила, то есть исполнитель. Его нам предстоит найти. Но и версию, связанную с Чугуновым, тоже не надо забрасывать. Сейчас, после признания Красовского в поджоге машины Соломина, у нас появился хороший повод взяться за директора частного охранного предприятия Сорокина и начальника службы безопасности холдинга Трегубова. Надо отследить все приказы, которые эти два деятеля отдавали в последнее время, опросить каждого – повторяю, каждого! – сотрудника этого предприятия. Но не надо зацикливаться только на них. Убийство адвоката вполне могло быть поручено и некоему постороннему человеку, возможно приезжему.