Постчеловек

Массивный дверной замок сочно лязгнул. Раз, второй, третий.

Тяжелая дверь, протяжно скрипнув ржавыми петлями, отворилась, впустив в одиночную камеру тусклый свет из коридора и запах прокисшего супа.

Лысый небритый арестант лежал на единственной шконке возле стены. Услышав шум, приоткрыл глаза и покосился в сторону звука — в камеру заходили двое облаченных в синий камуфляж надзирателей.

Их коллега, заперев внутреннюю решетчатую дверь, сжал в руках автомат и остался стоять по ту сторону свободы.

— Чего

разлегся? — деловитым басом поинтересовался красномордый детина, что зашел первым, и рукавом вытер лоб. Осужденный, мысленно окрестив краснолицего «Свин», брезгливо поморщился от нахлынувшего аромата дешевого одеколона, пота и табака.

— Подымайся, мусор, — скомандовал второй надзиратель и с ленцой пнул лежащего мужчину по ляжке, — не на курорте.

«Мусор» нехотя подчинился и, встав на ноги, едва разглядел на бледной впалой щеке гостя штрихкод. Длинная строчка мелких цифр растянулась от скулы до самого уха. Ниже номера — имя. «ЭРА-107-82». Электронный Робот. Андроид. «Восемьдесят второй».

— Так, начнем с протокола, — известил арестанта Свин и неловким движением крутанул лампочку, висящую под потолком на единственном проводе. Помещение озарил неровный свет, с трудом пробивающийся сквозь мрак.

Красномордый раскрыл толстую папку, которую все это время держал в руке, и принялся бегло читать написанное, близоруко прищурившись и бормоча себе под нос.

«А клюв, как у орла», — переиначил пленник слова детской песенки и насмешливо ухмыльнулся:

— Неужели в вашу засекреченную супер-пупер-мега тюрьму прогресс не завезли? — полюбопытствовал он и тотчас получил легкую зуботычину от Восемьдесят Второго. На губе выступила капелька крови.

— Каждый день будешь спрашивать?! — Андроид вновь замахнулся, и арестант инстинктивно прикрылся от удара. — Руки! Убрал! Быстрее!

— Оставь его, — пробубнил Свин, — не видишь, издевается? А ты ведешься всякий раз.

— Нарывается он, а не издевается! — резонно возразил андроид, но послушно отошел.

Видя, что его не собираются бить, узник сухо процедил:

— Как долго буду спрашивать? Пока не выйду отсюда.

Тюремщики переглянулись — повторяющийся ежедневный ритуал шел по привычному сценарию. И так изо дня в день, из недели в неделю… почти полгода.

— Не выйдешь, — заверил пленника андроид. — Не на своих двоих. В то, что вынесут мертвое тело — в это еще поверю…

Уголок губ осужденного чуть заметно дернулся:

— Посмотрим!

— Помолчи, любитель научной фантастики, — бесцеремонно заткнул его красномордый.

Арестант решил не спорить. Наступила тишина.

Удовлетворенно хмыкнув, Свин поднес папку поближе к лицу и зачитал написанное:

— Гражданин Кукоев Джабраил Сабитович, прозвище Понтифик, две тысячи восемьдесят второго года рождения, приговорен к пожизненному заключению по статьям… так, это неинтересно… это тоже неинтересно… это мы и так знаем-помним… — Он громко хлопнул папкой. — Короче, гражданин Понтифик, проходим к коннектору и подключаемся.

Джабраил молча проследовал к дальней от входа стене. Там, под узким прямоугольным

окошком, стояла устаревшая модель коннектора: конструкция, состоящая из вкрученного в пол стула с десятком лампочек, датчиков и торчащих во все стороны проводов. Сверху над сиденьем навис ковшеобразный шлем-преобразователь.

Когда узник смотрел на коннектор, в его голове частенько возникали мысли о собственной смертной казни — он сидит на электрическом стуле, в зубах зажата резиновая кость, кожаные ремешки надежно фиксируют руки и ноги. Тюремщик в балахоне средневекового палача дергает рубильник, и… Ничего не происходит. Эпоха электричества прошла больше двадцати лет назад.

— Быстрее, мусор! — нетерпеливо рявкнул андроид, вырывая Джабраила из размышлений.

Демонстративно вздохнув, Кукоев плюхнулся на шершавое деревянное сиденье, успев подумать, что снова проведет вечер с пинцетом, с трудом избавляясь от заноз… Затем, нащупав свисающий рядом синий провод с предохранительным коннект-штекером на конце, взял его в правую руку. Левую же положил на подлокотник стула ладонью вверх.

Часть размещенных на запястье биосенсоров, почувствовав предохранитель, весело замигала красным. Другая же часть, отвечающая за имплантированные в руку разъемы под чипы, никак не отреагировала.

— Подключайся! Живее! — вновь поторопил арестанта Восемьдесят Второй. — Ты у нас не один!

Но Джабраил не услышал. Отстраненно покручивая коннект-штекером рядом с «входом», он размышлял о пытках и издевательствах, которые последуют, стоит лишь вставить провод и переместиться в особую тюремную зону кибернета.

Андроид не выдержал затянувшейся паузы и схватился за болтающуюся на поясе резиновую дубинку.

— Тебе специальное приглашение нужно?! — свирепо проорал он. Подскочив к Джабраилу, замахнулся «палкой». — Так могу выписать!

Вспышка!

Камеру — через окошко под потолком — пронзил ослепляющий резкий свет, заставивший Свина зажмуриться и прикрыться ладонью.

Бы-дых!

Стены сотряс мощный взрыв, сверху посыпались остатки побелки.

— Что за черт?! — пробасил красномордый надзиратель, переглянулся с застывшим андроидом и вцепился в висящую на груди рацию: — Центр, прием! Центр, прием!

В ответ с улицы донеслись длинные автоматные очереди и короткие тихие — пулеметные.

— Наши стреляют, — констатировал Восемьдесят Второй. — У противника, судя по всему, оружие со значительно ослабленным звуком выстрела.

— Твою мать, с каким еще ослабленным?! Так и говори — оружие с глушителем! — проревел Свин. — Ты связался с Центром по своим роботоканалам?!

— Докладываю — доступ к системе безопасности заблокирован. Связи нет.

— Центр, что за херня у вас там творится?! — Красномордый еще раз попытался докричаться до базы. Безуспешно. — Прием!.. Молчат, сука… Пошли!

Андроид покосился на Джабраила, который заинтересованно следил за импровизированным «представлением нервов».

— А этот? — поинтересовался Восемьдесят Второй. — Вход в кибернет так и не осуществлен…