Посредник
Шрифт:
Третье, и пожалуй самое важное: за каждой известной Дверью осуществлялся надзор. Предполагалось, что на самом деле Дверей гораздо больше, чем внесено в каталог, значительная часть «червоточин» располагалась в крупных городах, в обжитой человеком местности, а следовательно, таковые было гораздо проще обнаружить. Но кто знает, сколько «прорех» находится в Сахаре, джунглях Амазонии или австралийских пустынях?
Поскольку Двери представляли нешуточную опасность, когда-то давным-давно сложился институт аргусов – наследственных хранителей «червоточин». Когда, появились первые семейные предприятия такого рода, сказать сложно, но если Двери существовали всегда, то
Опыт работы с Дверьми нарабатывался столетиями, часть аргусов надзирали сразу за несколькими «прорехами», другие владели одной-единственной Дверью. С развитием информационной цивилизации, особенно в ХХ веке, сведения об аномалиях достигли ушей спецслужб отдельных государств – достоверно известно, что о «червоточинах» знают такие серьезные конторы, как ФСБ России, британская контора МИ-6, Direction G'en'erale de la S'ecurit'e Ext'erieure – разведка армии Франции, но, что интересно, аргусов они не трогают, зная, что хранители Дверей «не такие как все» и обладают способностями, недоступными для обычных людей.
В чем заключалась собственная необычность, Славик понятия не имел – он не ощущал себя «особенным», равно и не замечал за собой каких-либо отклонений, наподобие владения гипнозом, обостренных чувств или другой паранормальщины в духе Кашпировского. Человек как человек, самый что ни на есть среднестатистический. Но старуха по неизвестной причине выбрала преемником именно Славика Антонова, что наводило на серьезнейшие размышления.
Почему именно я?
Ответ на этот вопрос не сумел дать и Владимир Платонович Гончаров, аргус из баварского Мюнхена, вытащивший Славика из пренеприятнейшей истории, в которую наследник угодил на той стороне по собственному неразумию и неопытности – решив поподробнее обследовать Мир за Дверью, Славик попался в цепкие лапы местных жителей, а тысячу двести лет назад берега Невы и Ладожского озера населяли люди не то чтобы злые и вредные, но относящиеся к незнакомцам в странной одежде с объяснимым подозрением. Славик угодил в плен к датской дружине морского конунга Рёрика Скёльдунга и, не вызовись господин Гончаров помочь, наверняка остался бы в IX веке очень надолго, если не навсегда.
Операция по возвращению молодого аргуса из исторической реальности в родной Санкт-Петербург заняла чуть не полную неделю, и Славик мог считать, что вышел сухим из воды: остался жив-здоров, подружился с данирами, которые оказались вовсе не страшными варварами, а вполне вменяемыми и по-своему очень добросердечными отзывчивыми людьми, получил незаменимый опыт длительного пребывания на той стороне и наконец-то услышал подробные объяснения касательно своего беспокойного наследства.
Гончаров, потомок русских эмигрантов, осевших после революции 1917 года в Германии, принадлежал к старому поколению аргусов – поколению консервативному, и придерживающемуся незыблемых традиций ремесла: посторонних в секрет Дверей не посвящать, со спецслужбами взаимодействовать лишь в крайнем случае, в целях меркантильных Двери не использовать, а если использовать, то в разумных пределах.
Паразитирование на Дверях приравнивалось к преступлению – потому аргусы и находились в состоянии неразрешимого конфликта с Грау, аргусами-ренегатами, рассматривавшими аномалии в качестве средства обогащения.
Во время визита в Питер Гончаров упомянул, что несколько европейских кланов Серых готовят крупную многоходовую операцию на той
Аргусы выбрали первый вариант: противодействие. Гончаров приехал в Россию не только ради спасения шкуры влипшего в неприятности Славика, он намеревался посетить хранителей Дверей в нескольких крупнейших городах и договориться о взаимной поддержке. Ничего не вышло. Мюнхенского гостя застрелили прямиком в парадной славикова дома – демонстративно, с четко выраженным намеком: не лезь! Сунешь нос не в свое дело, закончишь так же. Тем более что Славик, проявив вполне закономерное любопытство, еще до приезда Гончарова начал активно изыскивать любые сведения о Дверях, равно и владельцах таковых…
Грау были людьми прагматичными и одной из их целей являлось расширение собственного влияния, сиречь получение доступа к другим «червоточинам», что значительно расширяло простор для комбинаций. Большинство людей можно или запугать, или купить – причем купить не в прямом смысле этого слова. Информация и недоступные другим знания – это валюта куда более твердая, чем доллар, евро или даже золотые слитки. Иные ради знания и истины пойдут на всё.
Славик входил в это число: ему было интересно. Так интересно, как никогда в жизни. И ради того, чтобы узнать, в чем подоплека, что в действительности представляет собой удивительное наследство и как им распорядиться, Славик преодолел стойкую аэрофобию, врожденное нежелание срываться с насиженного места вкупе с частенько мешавшей жить стеснительностью, и рванул аж в сам Париж.
На встречу с Серыми, предложившими взаимовыгодное сотрудничество.
Правда, в этой истории был еще один игрок, но о нем мы расскажем позже. А пока – вернемся на пять дней назад, в квартиру по адресу бульвар Капуцинов, дом двадцать четыре. Тот самый, что на углу улицы короля Эдуарда VII, возле концертного зала «Олимпия».
…– Я обычно не завтракаю, привычка, – заикнулся было Славик, обнаружив утром на кухонном столе горячие сэндвичи с тунцом, сыром и овощами. Иван наготовил их в устрашающем количестве. – Мне вполне хватит кофе. А лучше чаю.
– Слышать ничего не хочу. Садись и ешь, впереди напряженный день. Как погляжу, дома ты ведешь крайне нездоровый образ жизни…
– Раньше вел вполне здоровый, – проворчал Славик. – Утром в цех на работу, хозяйка съемной квартиры борщи готовила…
– Если хочешь, у меня есть готовый грибной суп-пюре. Найди в холодильнике коробочку, перелей в тарелку и поставь в микроволновку.
– Спасибо, не сейчас. Уж лучше бутерброды.
Уложились в двадцать минут. Иван ушел в свою комнату, переодеваться – появился в прихожей облаченный в шикарный темный костюм с бабочкой.
– Бонд. Джеймс Бонд, – улыбнулся Иван в ответ на недоумевающий взгляд гостя. – Европейский этикет, ничего не попишешь. Мы деловые люди, выглядеть надо соответственно. Не дергайся, тебя нормально примут и в джинсах – ты аргус и не сотрудник корпорации, хоть голым приходи. А я – наемный работник, субординация должна стоять на первом месте. Завязывай ботинки и вперед, опаздывать нельзя.
– Ехать далеко?
– Не будет пробок – минут пятнадцать, считай по прямой, через мост де ля Конкорд на южный берег, а там по бульварам Сен-Жермен и Распайль. Если застрянем, рванем в объезд… Пошли.