Чтение онлайн

Распрощавшись с Маккреем, Куинн вместе с Самантой отправился на Виктория-стрит. Офис Хеймана помещался в неприметном, но хорошо охраняемом здании.

Саманта должна была дожидаться Куинна в соседнем кафе.

— Почему мне нельзя пойти с тобой?

— Тебя просто не впустят. Надеюсь, мне Хейман не откажет — все же мы знакомы не первый год. Незнакомцев он остерегается. В крайнем случае идет навстречу за солидную плату. Мы не из тех, у кого тугой кошелек. А с женщинами, которые служат в ФБР, он особенно застенчив.

У входа Куинн назвал свое имя в переговорное устройство, зная, что за

ним наблюдают через телекамеру. Щелкнул замок, и он прошел прямо к хозяину мимо секретарей, не отрывавшихся от бумаг. В элегантном кабинете Хеймана на цокольном этаже окон не было.

— Так-так-так… — протянул Хейман, вяло пожав Куинну руку. — Давненько мы с тобой не виделись, дружище. Зачем пожаловал в нашу контору?

— За информацией.

Куинн коротко пояснил, что ему нужно.

— Раньше надо было прийти, дорогуша, раньше. Теперь это не так просто. Времена не те, сам понимаешь. Да и болтают о тебе всякое… Слышал в клубе, будто ты персона нон грата… Чего-то ты там здорово напортачил. Извини, дружище, но помочь ничем не могу. Пути у нас разные.

Куинн взял телефонную трубку и нажал кнопку вызова.

— Ты что, спятил?

Апатию Хеймана как рукой сняло.

— Когда я сюда входил, никому до меня дела не было, — сказал Куинн. — Зато провожать соберется целая куча народу с Флит-стрит.

— «Дейли мэйл» слушает, — раздался голос в трубке.

Хейман рванулся вперед и поспешно отключил вызов.

Самыми щедрыми его клиентами были представители американских корпораций в Европе. С ними он предпочел бы не вступать в объяснения.

— Ну и сволочь ты, Куинн, — с чувством произнес Хейман. Слов он больше не растягивал. — И всегда был сволочью… Ладно! Так и быть, можешь часок-другой поработать с картотекой, но придется тебя посадить под замок. А то еще стибришь что-нибудь.

— Ты считаешь меня способным на такую пакость? — беззлобно отозвался Куинн.

Хейман повел его в подвальное помещение, где находился архив.

По долгу службы и ради собственного любопытства Хейман скопил громадное количество сведений о всевозможных уголовных элементах. Убийцы, грабители банков, гангстеры, аферисты, торговцы наркотиками, продавцы оружия, террористы, похитители, банкиры-мошенники, нечистые на руку юристы, продажные политики, полисмены-преступники — стоило кому-то из них получить хоть малейшую известность, как они немедленно попадали в каталог Хеймана.

— Кто конкретно тебя интересует? — спросил Хейман, включая свет. Картотека занимала все четыре стены. Но здесь хранились только карточки и фотографии. Основные данные были переведены на компьютер.

— Наемники.

— Конго?

— Не только. Еще Йемен. Южный Судан, Биафра, Родезия.

— Это здесь. — Хейман указал на стальной шкафчик с выдвижными ящиками. — Стол рядом.

Куинн провел в одиночестве четыре часа. Теперь он держал в руках фотографию. Четверо белых стояли возле джипа на обочине пыльной дороги, с низкорослым кустарником по краям. Пейзаж напоминал Африку. На заднем плане виднелись фигуры чернокожих солдат. Все четверо были одеты в маскировочные костюмы, в руках держали автоматические винтовки бельгийского производства. Униформа была пятнистой: полосатую предпочитали англичане и американцы.

Куинн

зажег настольную лампу и всмотрелся в фотографию через сильную лупу. Сквозь желтизну старого снимка на тыльной стороне ладони того, кто стоял справа, проступал четкий рисунок: паук, притаившийся в центре паутины.

Больше ничего интересного в картотеке не нашлось. Эта ниточка была единственной. Куинн позвонил, чтобы его выпустили.

В кабинете Хеймана Куинн протянул ему фотографию.

— Кто это такие?

Хейман перевернул снимок. На обороте каждой карточки, каждой фотографии в его коллекции имелся семизначный номер. Он набрал этот номер на пульте компьютера.

— Хм! Ну и симпатяг же ты отобрал, дружище… Молодчики еще те!

Поглядывая на экран, Хейман быстро заговорил:

— Фотография сделана, скорее всего, в провинции Маньяма, на востоке Конго, ныне Заир, по-видимому, зимой шестьдесят четвертого года. Крайний слева — это Жак Шрамм, Черный Жак Шрамм, бельгийский наемник.

Оседлав любимого конька, Хейман все более воодушевлялся.

— Шрамм был одним из первых. Он сражался с войсками ООН во время борьбы за отделение Катанги с шестидесятого по шестьдесят второй. После поражения сепаратистов ему пришлось бежать в соседнюю Анголу, тогда еще колонию Португалии, где у власти стояли ультраправые. Вернулся в Конго осенью шестьдесят четвертого: его пригласили принять участие в подавлении мятежа в Симбе. Вновь сколотив свою группу «Леопард», он отправился усмирять бунтовщиков в провинции Маньяма. Вот так… Что-нибудь еще?

— А другие?

— М-м-м… Этот вот, крайний справа, тоже бельгиец, офицер по фамилии Вотье. Одно время под его началом состояли новобранцы в Катанге и двадцать белых наемников в Уотсе. В Маньяму, очевидно, явился с визитом. Тебя, я смотрю, интересуют бельгийцы?

— Что-то вроде того…

Куинн вспомнил встречу в ангаре Бэббиджа. Проходя мимо распахнутой дверцы, он почувствовал запах табачного дыма. Явно не «Мальборо» и не «Данхилл». Скорее похоже на французские сигареты «Голуаз». Или «Бастос», бельгийской марки. Зик не курил — иначе бы слышался запах изо рта.

— Вот этот, без шлема, — Рожер Лагайяр, тоже бельгиец. Убит в засаде по дороге на Пуниа. Сведения совершенно точные.

— А это кто? — спросил Куинн. — Прямо-таки великан!

— Да, парень ражий, — согласился Хейман. Футов шесть с лишком. Что твой шкаф. На вид ему лет двадцать пять. Жаль, повернул голову, да еще тень от шлема мешает. Лица и не разглядишь. Наверное, поэтому имя не указано. Только кличка. Большой Поль… И всё.

Он выключил экран. Куинн чиркал что-то в блокноте, потом вырвал лист и протянул Хейману.

— Тебе вот такое приходилось видеть?

Хейман взглянул на рисунок. Паук в центре паутины. Он пожал плечами.

— Обыкновенная татуировка. Накалывают себе панки, фанаты, всякая шпана. Таких на каждом углу полно.

— Подумай лучше! Скажем, Бельгия, лет тридцать тому назад…

— Постой-ка… Черт побери! Как же это у них называлось? Ага! Araign'ee… Не могу вспомнить это слово по-фламандски. По французски — паук.

Хейман постучал по клавишам компьютера.

— Черная паутина, красный паук в центре — на тыльной стороне левой руки?