Посольство
Шрифт:
Советник видит Горенко и думает: "Он не может знать, кто я такой". Потом он думает: "А если он блефует?" А ведь это вполне вероятно. Горенко хочет только одного - убраться в Штаты. Потом он может заговорить. А что если предположить обратное: у него ничего нет на советника, но какими-то ту-маными намеками, косвенными уликами он может указать на него. У него потребуют прямых доказательств?
– Он скажет, что они - среди отосланных документов. Пока их разберут, пока сопоставят с информацией, доступной только немногим лицам в Вашингтоне,
А что ему, Дику Шеннону, делать в такой ситуации? Только одно - как можно скорей отправить Горенко в Вашингтон. Это самое главное, самое первостепенное дело. Уайт возвращается завтра. Он должен увидеться с ним.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Нога у Даннинджера затекла, а кожаная спинка кресла ужа-сно нагрела ему шею. Открыв глаза, он с минуту растерянно оглядывал полутемную, казенную, пустую приемную Отдела Социальной Защиты, но потом все стало на свои места, и он вспомнил, где прилег поспать. Который час? Без двадцати три. Часа полтора он все-таки прихватил. Он снял ноги со стола, поднялся и начал массировать бедро. За аркой, в центральном вестибюле, горела одинокая лампочка. Дежурный охранник, белокурый, совсем молодой парень, сидел в комнате службы безопасности с журналом на коленях. Услышав шаги Даннинд-жера, он поднял голову.
– Без происшествий?
– Все тихо, - парень вяло перелистывал страницы.
На столе перед ним стоял зеленый термос. Хорошо бы выпить кофе, подумал Даннинджер, надо было с вечера поза-ботиться. В час ночи он отослал Уайлдсмита спать, оставив только одного охранника сторожить Кестена. Но сердце было не на месте, и он, позвонив в особняк, где велись переговоры с вьетнамцами, попытался выпросить там хоть одного морского пехотинца, хоть на сегодняшнюю ночь. Даннинджер в ожидании его пришел сюда, тут его и сморило.
Он быстрыми шагами направился в бельэтаж. В заднем кори-доре прохаживался с автоматом через плечо часовой - корена-стый негр. Он что-то напевал себе под нос, прищелкивая пальцами в такт, и прекратил это занятие при виде началь-ства.
– Без происшествий?
– Все в порядке, сэр. Ор, правда, стоит страшный, а Стэси время от времени выволакивает этого ублюдка наружу...
– Наружу?
В эту минуту в дверь сердито забарабанили.
– Извиняюсь, сэр, - сказал негр и, подойдя к двери, окликнул: - Эй! Это Клаттон. Клаттон! Звал? Ладно, давай!
– потом взял автомат наперевес, наставив дуло на дверь. Щелк-нул ключ, и на пороге появились Кестен и Стэси с пистоле-том, упертым ему в спину.
– Куда собрались?
– осведомился Даннинджер.
– Что проис-ходит?
– Веду на оправку, сэр, - ответил низкорослый, бледный Стэси.
– А где второй охранник, я же велел, чтобы в комнате было двое?
– Я его не видел, сэр.
– Стэси еле ворочал языком от усталости.
Кестен был в наручниках, всклокоченные волосы падали на глаза. Стэси пошел первым, Даннинджер пристроился в тыл, и странная троица двинулась по коридору. Но когда миновали дверь мужской уборной, недоумевающий
– Стэси, куда ты?
– Нам дальше, сэр, - не замедляя шага, ответил тот.
Даннинджер ничего не понимал: это было что-то новенькое. Снова свернули за угол, слишком далеко отойдя от комнаты, где держали Кестена. Такое только присниться может: ночью, в пустом коридоре посольства США двое морских пехотинцев ведут куда-то избитого и окровавленного человека в мундире полков-ника американских ВВС... И он, Даннинджер, тоже здесь.
– Стэси, объясни, ради Бога...
– начал он и тут заметил ещё одну дверь с табличкой "Для мужчин".
Они вошли в уже освещенный туалет. Стэси стал с пис-толетом у первой от входа кабинки, кивнул Кестену. Тот помешкал секунду и двинулся к ней, меряя Стэси взглядом.
Даннинджер, оставшийся у входа, вдруг понял, что сейчас произойдет и рванулся к ним. Но было уже поздно: Кестен, схватив Стэси обеими руками, оторвал его от земли и вместе с ним прыгнул в кабинку. Дверь захлопнулась. Даннинджер налег на неё плечом - она не поддалась, припертая с другой сторо-ны телами Кестена и охранника. Щелкнула задвижка. Даннинджер продолжал колотить в дверь, зовя на помощь негра. Тут раздался голос Кестена:
– А ну, отойти от двери! Иначе я его придушу.
Даннинджер ещё раз саданул кулаком в дверь. За нею пос-лышалась возня, Стэси вскрикнул, как от боли, и раздался голос Кес-тена :
– Скажи им, чтоб отошли.
– Ребята, - крикнул Стэси, - делайте, что он говорит... Отойдите... Он отнял у меня пистолет.
Даннинджер кинулся в соседнюю кабинку и стал там на колени, пытаясь заглянуть под недоходящую до полу перегородку. В тот же миг Кестен пнул его в лицо башмаком
– Убирайся.
Даннинджер выпрямился, вытирая кровь с разбитой губы. В эту минуту его оглушили два выстрела, прогремевшие почти слитно.
– Он что, совсем, что ли...
– негр шарахнулся в сторону.
Кестен прокричал из-за двери:
– Не уберетесь - застрелю обоих, тут дверка тоненькая. У меня ещё целая обойма. Слышишь ты, Даннинджер?! Мотай отсю-да!
Фрэнк отошел от двери к умывальникам.
– Не сюда, а вообще из сортира! Оба!
Но они не трогались с места. Кестен постучал в дверь чем-то-твердым наверно, стволом пистолета:
– Ну!
Даннинджер сделал знак Клаттону, и они пошли к выходу. Негр распахнул дверь, продолжая держать кабинку на прицеле.
– Как славно получилось, - дрожа от ярости, бормотал Дан-нинджер, нет, ну до чего же славно... Сводили, называется, арестанта на оправку...
– Каждые полчаса просился, - сообщил Клаттон.
– Стэси уже ополоумел... Он там весь пол зассал.
– Так надо было доложить! Разыскать меня и доложить! Это твоя работа!! Не понимаешь, что ли, - он репетиции устра-ивал, готовился, чтоб сыграть, как по нотам. Вот и сыграл.
– Он лихорадочно соображал, что теперь делать, и от напряжения его даже бросило в пот.