Чтение онлайн

— Хорошо пошел, — тоном знатока отметил мужик, — ежели сможет поддержать этот темп, то есть шанс оторваться. Мой бычок долго бегать не любит.

Изя в очередной раз поблагодарил детину за помощь, сунул ему еще пару монет на прокорм трепетной к своему сену животине и вернулся в амбар. Картина, представшая его взору, заставила довольно хмыкнуть. Несмотря на то что бычок игрался в салочки в помещении совсем недолго, они на пару с шустрым Альфонсо Чмоником буквально перевернули весь амбар вверх дном. Сено, земля, вещи польского посла были тщательно перемешаны друг с другом.

— Ничего,

будет теперь знать, как приставать к честным девушкам, — буркнул черт, возвращая себе свой классический облик мальчиша-плохиша.

Насвистывая классическую тему из «Крестного отца», черт тщательно собрал все разбросанные вещи польского посла.

— Законные боевые трофеи, — неизвестно кому пояснил Изя свои действия.

Собранные шмотки черт собирался выбросить где-нибудь по пути домой, но тут цепкий взгляд его заметил, что из нагрудного кармана камзола торчат листы пергамента.

— Так, а это у нас что? — процедил сквозь зубы черт и опытной рукой опустошил содержимое кармана.

При первом же беглом взгляде на пергамент Изя аж присвистнул и принялся рассматривать рисунок уже не бегло, а очень и очень внимательно. Так же внимательно и неторопливо подверглись досмотру и остальные листы. Звуковой ряд, который сопровождал данный процесс, был весьма и весьма эмоционален.

— Ух ты! Ого! Вот это да! Это как это?! Ну и формы!

Добравшись, таким образом, до конца стопочки, черт решительно направил связку в карман. Карман, как вы догадались, был конечно же не Альфонсо Чмоника, а, естественно, Изин. Он напоследок осмотрел амбарчик и, продолжая насвистывать оптимистическую мелодию, направился прочь.

В тот момент, когда Изя в наведенном мороке кадрился с польским послом, Мотя оказался на привязи во дворе «Чумных палат». Несмотря на вопиющее ограничение прав и свобод вольного Змея, обиженным он себя не ощущал. Во-первых, канатик, которым он был привязан, был скорее условным ограничением, так как в одно мгновение мог быть превращен в горку пепла. Во-вторых, он получил тройную компенсацию за полученное неудобство в виде копченой бараньей ноги, естественно каждой из голов. А в-третьих, его хозяин, Илюха Солнцевский, подробно объяснил понятливому Горенышу, для чего именно это было необходимо.

Дело было в том, что вместо привычных богатырей, которые ежедневно самозабвенно тягали в спортивном зале железо, наращивая и без того внушительную мышечную массу, сегодня посетителями штаб-квартиры дружины стали девицы. А, как всем известно, этот подвид человека обладает весьма нестабильной психикой, и вид в меру шалящего Змея мог бы вывести их из состояния равновесия. Именно поэтому Солнцевский попросил своего любимца потерпеть некоторое неудобство и временно воздержаться от перемещения по двору. Так как компенсация за вынужденный простой оказалась достойной, Мотя согласился и теперь, лениво догрызая мослы, с интересом наблюдал за странным действием, разворачивающимся перед ним.

На расставленных кружком скамьях расположилось десятка полтора молодых девиц. В основном это были

боярские жены и их же дочки, а во главе этой публики, на отдельном кресле, восседала княгиня Агриппина Иоанновна. Именно благодаря ее дружбе с младшим богатырем Любавой это событие вообще могло состояться. Это она пошла на поводу у Соловейки и пригласила самых шустрых из своих знакомых посетить «Чумные палаты».

Когда встал вопрос об организации стопроцентного алиби для Любавы, она решила совместить приятное с полезным. Как говорится, и алиби заработать, и воплотить свою давнишнюю задумку в жизнь. А задумка эта была с первого взгляда очень даже простая— сделать, пусть лишь некоторых, представительниц слабого пола не такими уж слабыми. Однако эмансипация в те далекие времена была не шибко в ходу, и после получасового пламенного выступления Соловейки единственным выражением, которое витало на лицах слушательниц, был скептицизм.

— Вы поймите, владение элементарными приемами защиты может пригодиться в любой момент! — продолжала гнуть свое Любава.

— Например? — скептически поинтересовалась дородная дочка боярина Бабулы.

— Например, пошла ты одна на базар... — начала было Любава, но ее тут же прервала вся та же скептически настроенная боярышня:

— А я одна на базар не хожу! Со мной всегда мамки с няньками ходят. А ежели вечером куда надо пойти, так тятенька вообще ратника приставляет.

Лишь на мгновение Любава запнулась, но тут же взяла себя в руки.

— Так ты до старости лет будешь с мамками да няньками по городу бродить?

— Нет... — осеклась боярская дочурка.

— Ну неужели тебе никогда не хотелось пройтись по Киеву одной, направиться туда, куда хочется тебе, а не куда тятенька позволит?

— Хотелось, — призналась спорщица. — Только вот одной как-то страшновато. А вдруг какой лихой человек пристанет или просто пьяный прицепится?

— Так я об этом и говорю! — обрадовалась Любава, уже изрядно утомленная непониманием слушательниц. — Ты должна уметь дать отпор обидчику в этом случае.

— Ха, отпор! — фыркнула девица. — А коли он на три головы меня выше и в плечах шире раза в два, так мне с ним что, на кулачный бой выходить?

— Такой, например? — поинтересовалась Любава, показывая на Илюху Солнцевского, который скромненько стоял в сторонке, подпирая могучим плечом стенку бани.

Взоры всех присутствующих обратились к старшему богатырю, словно оценивая, достаточно ли у него стати для того, чтобы занять роль душегубца.

— Да, — согласилась боярышня, оставшаяся довольной осмотром.

Получив ответ, подтверждающий, что он утвержден на предлагаемую роль, Илюха отделился от стеночки, нацепил на лицо свирепое выражение и развязной походкой направился к Соловейке. Сам он приблатненную дворовую шпану терпеть не мог и по мере возможности учил их уму-разуму с помощью своих пудовых кулаков, но сейчас данный образ был как нельзя кстати.

— Девушка, а девушка, не подскажете, сколько сейчас градусов выше нуля?

Любава, еле сдерживая улыбку, изо всех сил постаралась состроить презрительную гримаску и гордо отвернулась от наступающего на нее богатыря.