Чтение онлайн

– Когда ты его видел? – В холодных стальных глазах мелькает искра любопытства, да и голос потеплел на пару градусов.

– Дней десять назад, – отвечаю я, – в одной маленькой деревушке в Нормандии.

Капитан Готье изучающе смотрит на меня, в сомнении теребит левый ус, наконец неохотно приказывает одному из всадников посадить за спину гостя. Так что последние четыре лье до аббатства я проделываю верхом. Хитроумный капитан так ловко проложил дорогу между невысокими холмами, что, когда мы выезжаем к монастырю, я чуть не падаю с лошади от неожиданности.

– Что это? – ахаю я, нижняя челюсть отвисла

чуть не до груди.

– Аббатство Сен-Венсан, – довольно басит Фернан Готье, – добро пожаловать, лекарь.

На широком холме с крутыми склонами, видимая издалека, вознеслась настоящая крепость. Высокие каменные стены с зубцами усилены мощными башнями, тяжелые, окованные медью ворота закрыты. Вокруг крепости вырыт глубокий ров, откуда приглашающе скалятся осклизлые колья. Туда же вбиты ржавые косы и вилы. Все деревья и кусты на три полета стрелы вырублены под корень, на дурачка к аббатству не подберешься.

Подъемный мост опущен, поднимается он только на ночь или при угрозе нападения. На стенах тут и там прохаживаются бдительные стражники. Если бы при въезде не зазвенели колокола, созывая монахов к молитве, я бы не поверил, что так может выглядеть дом Владыки Небесного. С другой стороны, а каким же ему быть в эпоху, когда жизнь человека, пусть и мирного служителя Господа, ровным счетом ничего не стоит?

Жизнь в крепости, а аббатство, невзирая на мирное название, является именно крепостью, имеет как преимущества, так и недостатки. Общения мне хватает, и даже с избытком, ведь в монастыре проживает множество народу. Кроме священников и монахов здесь водятся конюхи и шорники, кожевенники и кузнецы, оружейники и огородники. Окрестные деревни на пять лье вокруг принадлежат аббатству, рачительно используются и строго им охраняются.

Ни один посягнувший на церковное добро грабитель не может считать себя в безопасности. Всюду рыщут усиленные патрули, один из которых и привез меня в Сен-Венсан. Без особого удивления я обнаружил, что было бы желание, а работы накопилось уйма. Старый монах Ренье совсем одряхлел, а потому не справляется с оказанием медицинской помощи. Были у него два помощника, да и тех недавно забрали в действующую армию. Потому встретили меня радушно, я уже не раз замечал, что хороший специалист неизменно будет востребован, не важно, какой во дворе стоит век. Люди всегда будут болеть, получать травмы и рожать.

Вы вправе спросить, почему я до сих пор валяю дурака в каком-то аббатстве францисканцев в окрестностях Блуа, если поклялся отомстить за убитого друга и явиться в Бурж, что вообще-то в пятидесяти лье отсюда, вдобавок по ту сторону Луары? Отвечу так: желание отомстить никуда не исчезло. Я делаю для победы над врагом все, что могу.

На следующий же день после прибытия в аббатство меня принял отец Бартимеус, секретарь его милости аббата Гаспара де Ортона. Щуря хитрые глаза, падре трижды перечел рекомендательное письмо, написанное благодарным мне отцом Граншаном, трижды неопределенно хмыкнул, приятно улыбнулся и предложил остаться.

Особенно отец Бартимеус упирал на опасность дорог для одинокого путника, а также нехватку квалифицированного медицинского персонала в монастыре, что в условиях постоянных нападений бургундцев и англичан доставляет уйму проблем. Какая разница лично для меня, где помогать любимой

Франции? Ведь по правому берегу Луары англичане встречаются гораздо чаще, чем по ту сторону реки. В конце концов я позволил себя уговорить, масштабных боевых действий пока не ведется, а стороны топчутся на месте, накапливая силы и присматриваясь.

Аббатство официально наняло меня как опытного лекаря сроком на год и один день, обязавшись поить и кормить весь срок, а по окончании контракта, если я не решу остаться, выделить некоторую сумму серебром, коня и охрану до города Блуа. В свою очередь я должен оказывать медицинскую помощь всем обитателям монастыря и крепостным крестьянам, а кроме того, обучать учеников. Отец Бартимеус дважды подчеркнул, что господин аббат – непримиримый противник англичан и горячий патриот Франции, к тому же принадлежит к боковой ветви правящей ныне династии Валуа. Что ж, секретарь отца настоятеля не обманул ни в едином слове.

Англичане и бургундцы в самом деле ненавидят аббатство смертельной ненавистью. Чуть ли не каждый месяц враги тревожат нас большими или меньшими отрядами. Будь возможность, захватчики давным-давно срыли бы стены обители Сен-Венсан, а холм распахали и засыпали солью. Да и сами обитатели монастыря испытывают к незваным гостям схожие чувства, встречая их густым дождем стрел и пушечными ядрами. Да, здесь имеется целых пять пушек, но это совсем отдельная история.

Более того, в случившейся пару недель назад обороне аббатства я проявил себя с лучшей стороны, не потеряв ни одного раненого. Небольшой отряд англичан, человек в двести, предпринял попытку лобовым штурмом захватить ворота. Потеряв человек сорок, британцы убрались, поджав хвост. Ныне захватчики обратили пристальное внимание на провинцию Анжу, то и дело пробуя на прочность стены замков и городов. К главной крепости провинции, городу Блуа, они пока что присматриваются, предпочитая не рисковать без гарантии успеха.

В полном соответствии с заключенным договором я, засучив рукава повыше, принимаюсь за работу. Еще лет десять назад при обители Сен-Венсан имелась неплохая лекарская школа, где у монахов одновременно училось до десяти человек. Понимаю, что для университета цифра смешная, но сколько тех альма-матер в целой Франции? Ровно два: по одному в Париже и Каннах, причем оба в руках англичан. Собственно, тот, что в Каннах, британцы сами построили, так что нам от тех университетов ни тепло ни холодно.

Еще лекарей готовят в городах, там каждый доктор держит собственного ученика, вовсе не спеша с его обучением. Зачастую стать полноправным доктором ученик может только после смерти учителя. Редчайший шанс, сравнимый с находкой богатого клада, – внезапно освободившееся место лекаря в одном из соседних городов. Но часто ли вы выигрываете в лотерею автомобиль?

Цеховые правила строго-настрого защищают всех специалистов: если в городе может прокормиться двое врачей, то третий уже лишний, будет отбирать хлеб у почтенных членов общины. Одним словом, не любят горожане конкуренции, да и кто ее любит? Вот и выходит, что в университете большинству учиться не по карману, за каждым городским доктором хвостом бродит свой перезрелый ученик, с нетерпением дожидаясь кончины патрона, а обучиться мастерству лекаря можно лишь в монастырской школе.