Чтение онлайн

– Одно слово, и пристрелю на месте, – сказал он по-английски.

Осборн окаменел. Вблизи Канарак оказался смуглее и коренастей, чем ему запомнилось. Глаза горели яростью, дуло пистолета смотрело Осборну прямо в лоб. Можно было не сомневаться – этот человек слов на ветер не бросает.

Повернув замок, Канарак сделал шаг вперед.

– Кто тебя прислал? – спросил он.

Осборн судорожно сглотнул и просипел:

– Никто.

Дальнейшее произошло так стремительно, что он даже понять ничего не успел. Просто вдруг очутился на полу, и прямо в нос ему был уставлен ствол пистолета.

– На

кого ты работаешь? – очень спокойно сказал Канарак.

– Ни на кого. Я врач.

Сердце чуть не выпрыгивало из груди, и Осборну показалось, что сейчас с ним случится инфаркт.

– Врач? – удивился Канарак.

– Да.

– Тогда какого черта тебе от меня надо?

По лицу Осборна сбежала струйка пота. Мир расплывался у него перед глазами, происходящее казалось сном. Губы сами произнесли то, чего говорить ни в коем случае не следовало:

– Я знаю, кто ты.

Глаза Канарака сузились. Огонь в них потух, сменился льдом. Палец сжался на спусковом крючке.

– Ты знаешь, что я сделал с твоим шпионом, – прошипел Канарак, наставив пистолет Осборну в зубы. – Об этом писали все газеты, по телевизору показывали.

Осборн содрогнулся. Мысли путались в голове, а говорить было еще трудней.

– Да, знаю, – пролепетал он.

– Когда я приступаю к делу, меня уже не остановишь. Мне это нравится, понял?

Лицо Канарака исказилось усмешкой.

Осборн в отчаянии зашарил взглядом по комнате. Деваться некуда, разве что в окно. Но это седьмой этаж. Канарак стволом пистолета повернул его лицо к себе.

– Нет, окно тебе не годится. Слишком много шуму и недостаточно медленно. А мы с тобой торопиться не будем. Или ты скажешь сразу, на кого работаешь? Тогда мы закончим быстро.

– Я ни на кого не…

Опять зазвонил телефон. Канарак дернулся, и Осборну показалось, что он сейчас выстрелит.

Три раза прозвонив, телефон смолк. Канарак решил, что здесь оставаться опасно. Того и гляди, портье начнет выяснять, кто вызывал мастера по ремонту кондиционеров. Не дай Бог, вызовет службу безопасности, а то и полицию.

– Слушай очень внимательно, – сказал он. – Мы отсюда уходим. Будешь брыкаться – пожалеешь.

Он медленно поднялся и взмахом пистолета велел Осборну вставать.

Что было дальше, Пол почти не запомнил. Он шагал по коридору рядом с Канараком, потом они спускались по служебной лестнице. Открылась какая-то служебная дверь, потом они шли вдоль отопительных коммуникаций и электрокабелей. Еще одна дверь, стальная, и Канарак выволок Осборна по бетонным ступенькам на улицу. Воздух был холоден и свеж, шел дождь.

Осборн понемногу приходил в себя. Он огляделся по сторонам и понял, что они находятся в узком переулке с задней стороны гостиницы. Канарак держался слева, вцепившись Полу в локоть. Ребрами Осборн ощущал пистолетный ствол. Канарак подпихнул своего пленника, и оба двинулись вперед. Осборн старался собраться с мыслями, составить какой-то план действий. Никогда еще ему не было так страшно.

В конце переулка стоял белый «ситроен», и Осборн, как сквозь вату, услышал слова Канарака:

– Нам туда.

Внезапно

им навстречу выехал большой автофургон, заполнив своей громадой весь проулок. Надо было прижаться к стене – иначе машина просто раздавила бы одного из них. Грузовик замедлил ход и просигналил.

– Без шуток, – сказал Канарак и рывком прижал Осборна к стене.

Шофер заскрежетал рычагом передач, и фургон двинулся быстрее.

Пистолет впился в бок Осборну еще сильнее – Канарак держал его в правой руке, а левой придерживал Пола за локоть. Таким образом правая рука Осборна оказалась вне его поля зрения. Пол интуитивно понял: сейчас или никогда. Грузовик будет ползти мимо них секунд шесть, а то и восемь. За это время можно незаметно сунуть правую руку в карман куртки и вытащить шприц. Внимание убийцы занято грузовиком – может получиться. Тогда у Пола будет собственное оружие.

Он осторожно повернул голову влево. Да, Канарак не сводил глаз с автофургона. Осборн приготовился и, как только кабина поравнялась с ним, чуть нажал на пистолет, делая вид, что плотнее прижимается к стене. Этим движением он замаскировал манипуляцию, которую производил пальцами правой руки – те лихорадочно нащупали в кармане один из шприцов.

– Вперед, – приказал Канарак, и они зашагали к «ситроену».

Осборн незаметно извлек шприц из кармана и спрятал в рукав.

До машины оставалось шагов двадцать. Проблема заключалась в том, что Осборн, готовясь к операции, натянул на каждую из игл предохранительный резиновый колпачок. Теперь он отчаянно пытался снять колпачок, не отсоединив иглу, а это непросто, если действуешь одной рукой.

Переулок кончился, до «ситроена» – десять шагов, а проклятая резина никак не желала слезать. Канарак вот-вот должен был заметить.

– Куда ты меня везешь? – спросил Пол, чтобы отвлечь внимание Канарака от своих телодвижений.

– Заткнись, – буркнул тот.

Они были уже возле машины. Канарак осмотрел улицу, быстро подошел к месту водителя и открыл дверцу. В этот момент колпачок наконец соскочил и упал на землю. Канарак увидел, как от земли отскакивает непонятная штуковина и недоуменно поднял брови. Осборн не упустил представившегося шанса – локтем он ударил по пистолету, а правой рукой всадил Канараку в ягодицу шприц. На инъекцию требовалось четыре секунды. Осборн продержался три – потом Канарак вырвался и развернулся, вскинув руку с пистолетом. Но Пол уже полностью владел собой, он резко ударил противника дверцей, и тот растянулся на асфальте – пистолет отлетел в сторону.

Через секунду Канарак вскочил на ноги, но было поздно: пистолет оказался в руке Осборна. Мимо, скрежетнув тормозами и просигналив, пронеслось такси. Больше на улице никого не было. Двое мужчин застыли на месте лицом друг к другу.

В широко раскрытых глазах Канарака не было страха – только решимость. Долгие годы тревоги позади. Больше не придется прятаться и бегать. Ему пришлось изменить имя, весь образ жизни. По-своему он был незлым человеком, любил жену, с радостью ждал рождения ребенка. Он надеялся, что прошлое навсегда ушло, хоть в глубине души знал: рано или поздно оно его настигнет. Враг был слишком опытен, вездесущ, многолик.