Чтение онлайн

— Ладно, — наконец, просипела сестра. — Я подожду… чуть-чуть.

Остаток дня Ника провела в доме Ларим, пытаясь разговорить сестру и привыкая к своему новому положению, которое то и дело подчеркивала Ларим. Жена альфы, она говорила. Обязана делать то-то и то-то. Обязана быть в восторге и писать кипятком, что ей достался такой самец. Любая самка стаи глотку бы самому дьяволу перегрызла, помоги ей это стать парой альфы, но ею стала Ника. Пусть не забывает и лучше думает о том, как порадовать своего мужа.

Ника

ее игнорировала.

Они с сестрой пообедали, осмотрели дом и выделенную Марии комнату, маленькую и аккуратную, видимо, там прежде жила одно из дочерей Ларим, потом уговорили Ларим пойти отдохнуть и остались на несколько часов одни.

— Мне здесь не нравится, — сообщила Мария, подойдя к окну. Ника встала рядом. Поселок выглядел очень мило, аккуратные домики, ровная дорога, много оборотней. Девушки стаи были одеты свободно, как в телевизоре и ходили так, будто ничего не боялись. Дети бегали вперемешку, мальчишки с девчонками, и спокойно играли друг с другом, даже подростки.

Все казалось иным.

— Мне тут не нравится, — громче повторила Мария.

— Почему? На первый взгляд неплохое место.

— А может, — сестра стремительно развернулась. — Может, не станем ждать и уйдем? Сейчас? Нас нескоро хватятся. Мы успеем далеко уйти!

Шквал мыслей пронесся в голове. В том числе Ника почему-то подумала, что в этом случае Ларим вполне может умереть. За то, что дала им уйти.

А ведь Матай намекал, что они могут это сделать. Наделать глупостей, оставшись без присмотра, сказал он. Выходит, ждал такого поворота?

Ника вздохнула.

— Нельзя. Уверена, альфа это предусмотрел. Он предупреждал меня, чтобы не тратила время, планируя побег.

— Но что-то же можно сделать!

— Не в этот раз. Я устала повторять, что другого выхода нет. Только ждать. И потом, у тебя есть нормальные предложения? Что ты предлагаешь делать, Марыська?

— Ты ушла к самцу! — дрожащим голосом в сотый раз повторила сестра.

— Это не предложение, — отрезала Ника.

— Он тебя изнасиловал?

— Нет!

— Угрожал? Поэтому ты ушла к нему в дом?

Пары для сестры тоже не существовали, она понимала только один язык.

— Да, — подумав, сказала Ника. — Он сказал, что пока мы слушаемся, мы в безопасности. Иначе он поймает меня и изнасилует. Запрет в доме, у него полно слуг, так что выходить на работу в поле или на ферму мне не нужно будет. Я буду годами сидеть на цепи. Он будет насиловать меня каждый день. Ты же видела, какие у них возможности? Люди, техника, вертолет. Ты действительно думаешь, что у нас есть шанс далеко уйти? Не лучше ли остаться и попробовать договориться по-хорошему? Настало время быть хитрее!

Вот теперь Мария замолчала, стала серьезней.

— Мы сбежим, — твердо сказала она.

— Мы будем искать подходящий случай, — кивнула Ника, у которой уже голова болела от попыток переубедить сестру

сидеть тихо. — А пока будем осматриваться, готовиться, как обычно…

— Я надеюсь, он тебя не тронет, — прошептала Мария.

— Не бойся, Марыська, — улыбнулась Ника. Она всегда улыбалась, надо же как-то показывать, что все в порядке, но в этот раз ей действительно было не страшно. Память менялась, чернота была уже не такой темной. И эти красные огни в глубине… Даже про шесть дней не страшно, неизвестно, почему. Даже… немного интересно.

Вечером они на пару с Ларим искупали притихшую Марию и уговорили померять одежду младшей дочери Ларим. На ней она была почти в облипку, Мария стала просто красавицей.

После ужина Ника, неловко мямля, спросила Ларим, можно ли ей остаться здесь ночевать. Только чтобы сестре не было страшно.

— Нет. Езжай домой, — категорическим тоном ответила та. — Мое положение и так шаткое, оно не выдержит объяснений с альфой, почему я разрешаю его жене капризничать. Иди домой и займись, наконец, мужем.

Тогда Ника попрощалась с сестрой и вышла из дома — на дороге все еще ждала машина, которая в течении дня никуда не уезжала. Водитель молча довез ее обратно, ни сказав ни слова, убедился, что Ника вошла в дом и только тогда уехал.

В доме Матая было тихо и темно, только несколько ламп горело вдоль стен. Если кто-то и был внутри, она не чувствовала — запах альфы был слишком силен и перебивал все остальные.

Ника прокралась в дом, как вор, потому что не знала толком, кто она тут, что ей можно, а что нет. Знала только, что должна ночевать тут, потому что альфа так пожелал, и все. Она помнила, где комната, которую ей выделили, туда и пошла. В тишине даже мягкие шаги последыша звучали громко, потому она стала красться на носочках.

Возле комнаты остановилась, повела носом — дальше по коридору была комната, где жил альфа. Может, и сейчас он там. А может, ушел куда-нибудь. С приятелями пить самогон и гонять самок. Может, шесть дней вместо нее будет насиловать кого-то другого.

Ника нахмурилась — пусть не хорошее, но довольно ровное настроение как рукой сняло. Лучше бы он не предупреждал об этих долбанных шести днях, потому что такое омерзительное чувство, что она ждет казни. Только казнь какая-то странная, испорченная пошлой Олеськой, черти ее дери!

Ника вошла в комнату, включила свет. Замка на двери не было. Комната вылизана, тут тщательно убрались. В прошлый раз Ника была слишком испугана, чтобы оценить, а сейчас увидела, что тут все словно игрушечное — новое, чистое и безупречное.

И все по-иному. Кровать теперь стояла почти посреди комнаты, возле нее у окна большое мягкое кресло. Щели, куда можно прятаться, не стало. Зато на стене появился плоский экран, перед ним малюсенький диванчик с таким же маленьким столиком, на столике лежал пульт.