Последыш
Шрифт:
Но он отодвигаться то ли не хотел, то ли не собирался, бедром все сильней прижимаясь к ее ногам, боком и плечом постоянно прикасаясь к ней.
Вертолет взлетел.
Ника пыталась смотреть в окно, но видно было мало и сильно трясло. Немного тошнило, думать о сестре было страшно, а потом внезапно оборотни заговорили и засмеялись, и Ника вдруг спряталась от них голову за спину Матая, даже не заметив, что попутно прижалась к нему щекой. Оборотней тут же стало ни слышно, ни видно — перед глазами была только
Нике понравилось тут прятаться. Можно было сделать вид, что она одна. Матай сидел боком, так, что ее уголок получился обособленным, отдельным мирком. Возле него было тепло, как возле печки, где в доме Никаноровны стояла их с сестрой кровать. И пока альфа ее охраняет, другие самцы в любом случае не рискнут напасть.
— Осталось двадцать минут, — крикнул пилот.
Потом двадцать минут прошло и вертолет сел на полянке, тот самой. Ника себя обругала — вместо того, чтобы придумать, что делать дальше, к примеру, как найти сестру, она в углу вертолета почему-то наслаждалась чувством покоя за спиной малознакомого самца.
Она выпрыгнула из вертолета и завертелась вокруг своей оси, пытаясь обнаружить запах сестры.
— Начнем со стоянки, — сказал Матай.
Вскоре они пришли к стоянке, которую Ника помнила до последней мелочи — там даже трава была примята в месте, где Ника лежала. Самцы тут же забегала по кустам — рюкзака не было. Мария возвращалась и забрал вещи! Она тут была!
С ней все в порядке!
— Она ушла туда, — Матай показал направление и Ника моментально бросилась в указанном направлении. У нее был не очень хороший нюх, но она быстро убедилась, что альфа прав — обрывки запаха, как клочки бумаги, то и дело висели на листьях и стволах, мимо которых проходила Мария.
— Ждать у вертолета! — приказал Матай остальным оборотням и побежал за Никой, которая уже летела вперед, как стрела.
Овраг, много елок, потом ручей, болотистая местность, сырость, много берез. Брошенная дорога, заросли, снова овраг.
Ника вылетела к сопкам, торчащими над деревьями, как тупые колья, и закричала от разочарования.
— Мария!
Ей казалось, сестра где-то тут. Наверняка забралась наверх и спряталась. Оттуда она станет рассматривать окрестности и ждать Нику, которая рано или поздно придет.
Ника металась туда-сюда, не зная, что делать дальше. Запах был, он словно капли дождя, падал сверху, но источника она уловить не смогла.
— Где она? — закричала на Матая. Тот поднял голову.
— Где-то наверху. Точнее не сказать, ветер тут смешанный. Но она близко.
— Мария! — завопила Ника.
Тишина. Конечно, сестра и носа не высунет, пока рядом самец.
Ника обернулась.
— Она не выйдет, пока ты тут! Оставь меня. Уходи.
— Что? —
— Уйди! Она не выйдет, пока ты тут.
— Ты не останешься здесь одна.
— Но она не выйдет! Она может погибнуть. Если…
Вдруг он прыгнул, оказавшись вплотную, обхватил ее плечи и встряхнул так сильно, что зубы клацнули, а голова снова запрокинулась, выставляя горло:
— Послушай меня, Ника. По большому счету мне плевать на твою сестру. Какое мне до нее дело? Только одно — она твоя сестра. Но этого недостаточно, чтобы рисковать тобой. Никогда больше не требуй бросить тебя одну в незнакомом месте.
Ника прищурилась.
Больше книг на сайте - Knigolub.net
— Ты мне не нянька.
— Да уж, не сомневайся, — усмехнулся Матай. Его руки сжимались, мышцы прямо запели, потому что им нравилось давление. — И не забывай, что я могу тебя просто спеленать и увезти отсюда. Ты стоишь тут только по причине моего большого великодушия.
— И что толку? Она не выйдет!
— Придумай что-нибудь, — он прикрыл глаза, но поздно — блеск выдавал какую-то хитрость. И голос слишком ровный, специально очищенный от любых интонаций.
— Ты торгуешься? — осенило Нику. — Ты чего-то хочешь взамен? Да?
— Хм, интересный поворот. — Матай великодушно кивнул. Губы слегка растянулись в улыбке. — Продолжай.
— Ты хочешь, чтобы я не сопротивлялась? Правильно? Если я пообещаю, что… — она сглотнула. — Что не буду сопротивляться, ну, ночью… ты оставишь меня здесь одну, чтобы я могла найти сестру?
Матай хмыкнул и мотнул головой.
— Не-а.
— Что? — Нике показалось, она ослышалась. Как он мог отказаться от того, чего сам утром хотел?
— Не пойдет, — Матай на секунду сложил губы трубочкой и почти присвистнул. — Я люблю, когда женщинам нравится со мной быть. Раскрепощенных, откровенных. Женщин, которые обнимают в ответ, жарко целуют и стонут от удовольствия. Которые выматывают меня до конца. Невинная жертвенная овечка мне не нужна.
— Я никогда не стану тебя обнимать и… и все остальное!
— Стонать от удовольствия? Однажды ты станешь, обещаю.
— Ни за что! Я скорее сдохну, чем стану делать… что ты говоришь.
— Вспомнишь свои слова, когда именно это и сделаешь. А я, так и быть, буду великодушным и не напомню, как бойко ты отбивалась от моих щедрых предложений. Еще варианты есть?
Ника сглотнула. Самцы просто приходят и берут, что нужно. Но он говорит, что не собирается ничего брать? Это снова обман или что?
— Я… — она не знала, что сказать.
— Смелей, — подбодрил он, не отводя внимательного взгляда, словно подталкивая, заставляя поспешить и сделать ошибку.
Ника внезапно разозлилась.