Чтение онлайн

Теперь Урсула нерешительно притронулась к своим волосам. Они были завиты и уложены по последней моде — венцом из кос на затылке и локонами в стиле эпохи Регентства [8] по бокам. Урсула вдруг почувствовала себя глупой и наивной. Что она собирается делать? Ей никогда не удастся разгадать эту загадку. Неужели она и впрямь надеется разыскать Бейтса? И даже если удастся — что она ему скажет? Что сделает? Сила, наполнявшая Урсулу, когда она уезжала из Англии, теперь покидала ее, сменяясь

неуверенностью и страхом. Урсула глубоко вздохнула и набросила себе на плечи широкий шелковый шарф.

Глубоко погрузившись в свои мысли, она не заметила, что ее трогают за плечо, и лишь потом услышала негромкое: «Мисс…» Подошла Вайолет, горничная леди Эштон.

— Простите, мисс, но леди Эштон ждет в салоне. Она спрашивает, не присоединитесь ли вы к ней за коктейлем.

Урсула кивнула. Не стоило заставлять леди Эштон ждать.

— Передайте, что я сейчас приду.

Двоюродная сестра Вайолет, Элен, по поручению леди Эштон выполняла обязанности горничной Урсулы. Девушка боялась, что Джулия захочет отправиться вместе с ней в Нью-Йорк, и с облегчением занялась поисками замены, когда узнала, что та боится моря. Она не хотела, чтобы Джулия вмешалась в ее планы.

Вайолет сделала быстрый книксен и поспешно исчезла; лицо у нее было бледно-зеленоватого оттенка. Элен, несомненно, сидела в каюте Урсулы, аккуратно складывая и убирая свежевыстиранные платья. Горничная, похоже, наслаждалась роскошью «Мавритании». Урсула часто заставала девушку за тем, что та широко раскрытыми глазами разглядывала богатое убранство корабля. «Ох, мисс, — говорила в таких случаях Элси, — у них тут электрические лифты… а видели вы парадную лестницу? А потолок в столовой? Удивительно… даже свежие цветы у них каждый день». Урсула почти не замечала окружавшего ее великолепия, всецело сосредоточившись на задаче, которую ей предстояло решить.

Она прошла вдоль палубы и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на ночное небо. После трех дней непогоды на палубе наконец стали появляться пассажиры первого класса. Неуверенными шагами они гуляли в ожидании ужина и в своих вечерних платьях, залитые ослепительным светом, напоминали украшенных драгоценностями насекомых, летающих вокруг огня.

Лорд Розем вернулся после долгой прогулки по своим угодьям.

— Мистер Андерсон ждет вас в Зеленой гостиной, милорд, — сообщил Эйрс.

Лорд Розем снял макинтош и шарф и отдал их дворецкому, буркнув:

— И давно он здесь?

— Около часа. Простите, милорд, но я не мог знать, как долго вас не будет.

В последние несколько недель лорд Розем то и дело затевал долгие прогулки, но эту тему прислуга не смела обсуждать. Впрочем, его мать, вдовствующая баронесса, то и дело говорила сыну колкости. Она твердила, что Оливер вот-вот превратится в «несносного,

скучного, ворчливого анахорета».

— В следующий раз ты того и гляди появишься на балу в Дерби в сапогах, — сердилась она и вновь принималась просить у него позволения вернуться в Лондон.

— Чепуха, мама, — обычно отвечал лорд Розем. — Ты не хуже меня знаешь, что сейчас все разъехались по своим загородным домам.

Вслед за этим следовало неизбежное предложение устроить званый вечер, отчего лорд Розем мрачнел еще больше.

Джерард Андерсон ждал в гостиной, развалившись на бархатном диване и читая газету при свете камина.

— Простите, что заставил вас ждать, — произнес лорд Розем, входя.

— Ничего страшного, дружище.

— Что привело вас ко мне?

— Новости от Обадии. Как вы и предвидели, он по-прежнему требует денег за молчание. Мы не можем рисковать тем, что в печать просочатся новые слухи, и ему это известно. Деловая репутация слишком важна для нас.

Лорд Розем вынул портсигар из кармана пиджака и предложил Андерсону сигарету, но тот покачал головой.

— Думаю, я могу поговорить с Доббсом, — сказал лорд Розем, закуривая.

— Попробуйте сначала его разыскать. С тех нор как мы с Эбботом получили его письмо с требованиями, о нем ни слуху ни духу.

— Не беспокойтесь, — мрачно отозвался лорд Розем, — я его найду.

— А как насчет Бейтса? Ваши люди приняли все необходимые меры?

— Слава Богу, да. Каракас крайне заинтересован в его поимке.

— А ваши друзья из министерства иностранных дел могут нам помочь?

— Не беспокойтесь, все устроено.

Андерсон явно расслабился. Он вытащил из кармана сигару, лорд Розем протянул ему спички.

Андерсон закурил и вдохнул аромат табака.

— Есть новости от леди Эштон? — спросил он.

— Пока никаких. В последней телеграмме говорилось о том, что дамы благополучно взошли на борт «Мавритании».

— Урсула правильно сделала, что уехала на какое-то время из Англии. Она уже достаточно страдала, бедная девочка. Сначала ее мать, потом Роберт… — Андерсон замолчал.

— Я помню, как Роберт рассказывал мне об Изабелле, — вдруг произнес лорд Розем, — и о том, что его супруга до смерти боялась Бейтса.

Он взглянул в окно, захваченный воспоминаниями о Роберте Марлоу и о том вечере на борту «Лузитании» по пути через Атлантику.

— Он никогда не знал наверняка, — негромко заметил Андерсон. — Но, наверное, заподозрил к тому времени, когда экспедиция отправилась.

— Тем вечером он признался мне, что больше всего боится потерять Изабеллу. Она пришла к нему в тот самый день, когда экспедиция должна была покинуть Саутгемптон, и сказала, что беременна. Она была так счастлива, и он отчасти разуверился… разуверился в том, что Бейтс теперь для нее что-то значит. Я пытался расспросить его, но тут Роберт вспомнил, как Изабелла умирала в санатории, и разрыдался. Все, чего ей хотелось, — это видеть рядом с собой мужа и дочь…