Последняя Башня
Шрифт:
– А потом уже ко мне никто не будет приставать? И Сэлн исполнит свою клятву?
– Слово свэрре Лиары. Долг будет оплачен.
– Тогда согласна, – печально вздохнула нелюдь, – сначала побью его, а потом уже и дядю, когда домой вернусь. Будет знать.
Эльфы разошлись в стороны, освобождая поляну. Посередине остались только Кай и старейшина, мрачно сверкающий в ее сторону фиалковыми глазищами.
– Голыми руками или с оружием?
– С оружием, можешь выбрать сама, – милостиво позволил ее противник, предвкушающе улыбаясь. Движения у него стали
– Ну тогда я выбрала, – и достала из ножен свой серый меч.
По рядам перворожденных пронесся вздох.
– Что, боитесь, что сломается? Сдавайся, пока не поздно.
– НЕТ, – эльфу принесли парные клинки с четкой вязью незнакомых рун. Прочное, верное и скорее всего зачарованное оружие. Нэд почувствовал, как у него пересохло во рту. С одной стороны, он, конечно, нелюди побаивался, но с другой… Она все-таки была своя, привычная, и сейчас мастер клинков запросто порубит ее на кусочки.
Кай стащила куртку, швырнула ее Рэн. По сравнению с нависающим над ней светлокожим противником, она показалась еще более низкорослой, хлипкой и загорелой.
– Пожалею тебя, – пробормотала она и отобрала у ближайшего эльфа шелковый пояс. Тот возмущенно вскинул уши, но властительница кивнула ему, и он успокоился.
Зачем? – удивился Нэд. Кай завязала глаза, облегченно вздохнула и расслабилась. Свет больше не мешал, – ну не подведи мечик. Начали?
Серая сталь в ее руках ослепительно сверкнула, на мгновение поймав солнечный блик.
– Начать, – подтвердил эльф.
Мастер меча наблюдал молча, завороженный их схваткой, ловя себя на том, что забывает дышать, только когда в пустых легких поселялась рвущаяся боль. Боевые связки следовали одна за другой, с нечеловеческой быстротой сменяя друг друга. Да и невозможно быть человеком и так двигаться. Воздух вспыхивал от прочерченных клинками полос. Древнее оружие со свистом сливалось для непривычного к такой скорости глаза в неразличимые бесцветные пятна и сталкивалось, высекая яркие искры.
Мастера. Нэделас остро, отчаянно завидовал. Ему не добиться подобного, даже имей он в запасе целую вечность, и с отрешенным спокойствием ждал, когда пройдут отведенные сутки и Лейс заклинанием сотрет все. И воину не будет так щемяще тоскливо.
Я не дралась вслепую, как могло показаться, и пусть Нэд сотрет с лица это глупое выражение обиженной зависти. Как воин он гораздо искусней меня и, если выживу, обязательно скажу ему об этом. И ррух меня дернул повестись на их презрительный тон и согласиться на самоубийственную драку. Не знаю, сколько лет моему противнику, но пару тысячелетий из них он явно провел вышибалой с эльфийских сходок. Опыт махания клинками у него имеется.
Черный властелин оказался хитрым старикашкой, я его недооценивала. Создать такой меч! Защищает своего хозяина от любых атак. Волшебный клинок словно вкладывал в меня прирожденное умение драться, я не задумывалась, просто действовала, слушаясь
Меч дал мне второе магическое зрение и сейчас солнечный свет и повязка перестали быть помехой. Я наконец смогла разглядеть Элинор. Лес был красив, невероятно, я это признаю. Правда, не скажу вслух и даже мысленно повторить не смогу, но этого не отнимешь.
Остроухие следили за нашей маленькой потасовкой напряженно и чем больше проходило времени, тем удивленнее они становились. Я молнией носилась по поляне, отбивая выпады и поругиваясь. Дыхания еле хватало. Меч в ладони наливался звенящей радостной силой и становился все теплее, а мои движения изощренней.
Ррух, я и не думала, что смогу так изогнуться. Очевидно, эльф тоже, потому что один клинок я у него выбила, и он с жалобным звоном улетел куда-то в сторону зрителей. Интересно, хоть ранил кого-нибудь? Я обернулась. Остроухие успели отскочить. У, жалко. Могли бы и сделать мне приятное…
– Что здесь происходит? – сбоку раздался знакомый голос и между нами встал разъяренный Сэлн. Вырвал последний меч из рук растерянного сероволосого и отшвырнул в пару ко второму. Естественно орал он при этом по-эльфийски. Не представляла, что Сэлн умеет так потрясающе выражаться. На певучем языке цветов оказывается можно здорово завернуть.
– Я думал, что соблюдение обещаний, является для нашего народа делом чести. Я ошибался. Она рисковала жизнью, придя сюда. Ей сложно находиться в нашем лесу, но она согласилась вытерпеть все, потому что без нее не останется никакой возможности использовать меч. Если есть повод вызвать ее на поединок, то я буду драться вместо нее. Мое слово Талассэ. Сэлна из клана Танцующих с огнем.
Лихо. Даже не ожидала от него, как похоже, и остальные. Значит, теперь я могу ходить по Элинору, отвешивать пинки перворожденным, крушить их дома, ломать все, что под руку попадется, а отвечать за это будет Сэлн. Я постаралась скрыть ехидную ухмылку.
– Ты хоть понимаешь…
– Я сказал свое слово, – он зашел мне за спину и развязал повязку, я не успела его остановить. Магическое зрение исчезло сразу же, как только вглубь зрачков хлынул пугающий слепящий свет. Я взвыла от боли и ткнулась в его плечо.
– Ты что сдурел?! Ярко же!
– Извини. И я прошу прощения за недостойное поведение моего народа.
– Да ничего. Неплохо размялись. Слабовато только.
Пара перворожденных нецензурно высказала, что они обо всем этом думают. Меня так и подмывало ответить на их наречии и посмотреть, что выйдет. На прощание наверно так и сделаю. Забавно будет. А то пользуются тем, что люди их не понимают и поэтому верят, что эльфы говорят только о возвышенном.