Последняя Башня
Шрифт:
– А может спилить попробуете? Или пинками его, пинками!
– Выкури ее оттуда, Лейс, – жалобно попросил мага коротышка с топором.
– Насколько, я понял, – задумчиво, словно ни к кому не обращаясь, пробормотал маг, – это действительно была не она.
– А за каким демоном она тогда к нам пыталась в доверие втереться, да и Никса с собой приволокла? – сама б хотела знать, за каким ррухом я решила посмотреть, кто это так нецензурно вопит в яме. Всегда знала, что любопытство меня погубит. Поняла это еще в детстве, когда, проковыряв дырочку в гостевых покоях, решила понаблюдать, чем занимается мой дядя с
– Сама об этом жалею! – заорала я с дерева, – если не нравится, могу его запихнуть обратно, откуда взяла!
– Не пойду, – взвыл откуда-то сбоку тот.
– И что вообще два эльфа, вор, гном, орк, воительница, мечник и магистр магии забыли в этом бедном лесу? Психи, да, такой компашкой ходить? Мало того, деревья поджигаете, так еще и на беззащитных путников кидаетесь! Вам не говорили, что это нехорошо?
– Беззащитная? – обиженно рявкнул человек-воин, которому я, уворачиваясь, врезала по тому месту, по которому обычно бьют девушки.
– Я ее убить! – рыкнул орк.
– Ну давай, давай, попробуй залезь! – продолжала издеваться я над представителем расы, поголовно страдающей боязнью высоты.
– Как ты узнала, что я магистр?
– А как ты узнал, что я это, как его там, порождение тьмы? Не знаю, про какие каверзы вы говорили, но это была не я. Но уже готова начать. И вообще я тороплюсь! Давайте расходимся миром?
– Я ее убить, – повторил орк. Остальные молча переглянулись.
– Она меня вытащила, – неожиданно сказал Никс.
– Недопустимо отпускать такие чудовищные порождения, как это. Наш долг ее убить, – непреклонно заявил эльф.
Долг, как же. Знаю я такие долги, проходила. Помню. Ррух бы побрал всех этих борцов с тьмой. Стиснув зубы, я выдернула стрелу, засевшую в колене и воткнула ее к остальным двадцати четырем. Мне бы только дождаться темноты, а там уж их нежить распугает. Лес не выдаст свое дитя.
Оборотница сидела на дереве уже больше часа. Нэд только скрипел зубами от злости. Либо убивать, либо уходить надо, считал бывалый воин, а не тратить и без того убегающее сквозь пальцы время. Ну чего колдун медлит? Эльфы не смирятся. Неужели он не видит, как побледнели от ярости напыщенные перворожденные? Снес бы ее ураганом с дерева, как тогда в Расгоре. Делов-то. Им нельзя рисковать. Выполнить миссию, получить причитающееся и забыть навсегда этот черный страшный лес. Правильно его называет народная молва. Проклятый. От этой неестественной тишины у него волосы дыбом вставали, да и темнеть уже начало. Прошлая ночь останется в его памяти надолго, а ведь Нэделас заслуженно гордился крепкими нервами. Им пришлось устраивать круговую оборону и рубиться долгие часы, до судорог в онемевших от усталости руках. Если бы он не был мастером меча, он не выдержал бы так долго. В наш отряд выбирали лучших, думал тогда он и даже находил какое-то успокоение в том, что помирать придется в таком знаменитом соседстве. А исчадия тьмы все лезли и лезли, пачкая доспехи своей вонючей кровью. И было страшно, даже ему, пережившему мясорубку в Бейлазе, было дико страшно прошлой ночью. Если бы не колдун, он бы бежал прочь, не разбирая дороги. Чего ждут эти… – нецензурно подумал воин, морщась от подступающих сумерек.
И девчонка эта, это чудовище, мысленно поправил себя
Лейс стоял рядом, сосредоточенный и задумавшийся. Явно прикидывал что-то. Добро бы что-то дельное, а то предложит опять чистое самоубийство, как тогда в Гейзе, когда, переодевшись в женское платье и наложив морок, он подбил его спереть древний амулет из дворца. И сперли ведь. Но все равно он по-прежнему считает и будет говорить, что это была рискованная глупость. Наконец, колдун тряхнул длинными, собранными в хвост волосами, явно на что-то решившись. Нэд незаметно скрестил пальцы. Ну давай же! Снеси ее огненным облаком и дело с концом. Или прикажи уходить, ну предложи хоть раз что-то умное.
– Хорошо, мы принимаем твое предложение о перемирии, – воин с ужасом вздохнул. Дев… оборотница молчала. Он уже начал сомневаться, что она услышала, ведь колдун говорил тихо, спокойным голосом. А что она там разберет-то с тридцати локтей? Чай, не рядом висит.
Эльфы раздраженно шипели, как взбесившиеся кошки, плотно прижав острые уши к черепу.
– Никогда, ты слышишь, маг, никогда. Мы не признаем исчадия тьмы! – эк, их повело, за всю дорогу слов десять сказали, а тут целая речь.
– Только у меня условие, – также тихо продолжил Лейс, абсолютно игнорируя перворожденных. – Ты наверняка отлично знаешь этот лес. Ты отводишь нас туда, куда мы попросим, и мы разойдемся. С миром.
Рэн, девушка-воительница, удивленно на него посмотрела. Гном Гилбадир охнул. До Ррырга еще не дошло. Такой наглости похоже не ожидала и оборотница, потому что она подозрительно покачнулась и чуть не свалилась с ветки. А потом как заорет. Нэд должен был признать, что некоторых выражений он не знал и сам. Восхищенно рыкнул даже орк, когда проскользнула пара фраз из его родного наречия.
– Да ни за что!! – наконец подвела итог она и еще крепче уцепилась за ветку. – Что вы вообще ко мне привязались, придурки?
– Если уж начинать говорить об этом, то ты пришла к нам сама. Если ты отказываешься, я применю заклятье белового марева. Возможно, ты слышала о нем. Это когда человека или какое-либо другое существо…
– Не продолжай, а то меня стошнит. Да слышала. И ты по правде его применишь?
– Слово мага, – твердо сказал он, и на его запястье полыхнула серая змея.
Сверху донеслась еще одна порция ругательств, уже только в адрес колдуна, где слова садюга ненормальный были самыми приличными.
– Хорошо, так и быть. Доведу, – вздохнула она.
– Клянись, – она молчала почти минуту.
– Хорошо, клянусь.
– Скажи полностью.
– Что ж ты приставучий такой, колдун? Я по натуре вообще мирная, но тебя бы я… – она долго и увлеченно перечисляла. Нэд почувствовал, как скудный сегодняшний обед запросился наружу.
– А еще меня садюгой называла. Давай я жду.