Последний

Лифт начал плавно тормозить, хотя, заметить это было сложно даже по голограмме, схематично демонстрирующей егоположение в здании. Раздалась мелодичная трель и двери открылись, впуская солнечный свет из просторного помещения.

Я чуть качнул джойстик управления коляски и проехал в холл. Здесь было светло и уютно. Несколько экзотических растений и мебель выдержанная в приятных глазу, светлых оттенках. За стойкой сидела девушка лет двадцати, очень красивая.

Хотя

что, нынче, можно сказать о таких вещах. Все эти новомодные генные модификации у детей, делали их всех, как с обложки журнала. Так что была ли она красива по сегодняшним меркам, я себе представлял очень слабо. Слишком я отстал от жизни.

– Проходите вас ожидают сэр.
– вот так. А она даже не человек, усмешке сама заползла мне на лицо.

Стареешь, стареешь. Даже кусок железа от человека отличить не можешь. А еще смеялся над законом обязывающим синтетов обращаться к людям сэр, дабы не было путаницы. Правда, в некоторых, кругах считалось особым писком чтобы их изображала живая обслуга.

Я проехал в еще одно помещение, где за тяжелым массивным столом сидел мужчина средних лет, с начинающейся сединой.

– Проходите, проходите. Присаживайтесь.
– несколько переигрывая радушие воскликнул он выходя из-за стола.
– ох простите мой каламбур.
– присел он напротив моего кресла каталки.

Я же между тем лишь хмуро смотрел на него, размышляя. Неужели вот это работает. Стол, который сначала, как бы отделяет посетителя, выставляя его в роли просителя и его демонстративная расторопность? Еще эти нелепые шутки. Когда же я стал старым ворчливым старикашкой.

– Добрый день. И обойдемся без всей этой мишуры. Я плачу вам, немалые должен сказать, деньги вовсе не за разглагольствования. Действие стимуляторов закончится через несколько часов и я опять превращусь в развалину. Так что хватит тянуть кота за яйца сынок.
– да, годы определенно не сделали мой характер лучше, почувствовал я раздражение уже на себя.

– Хорошо. Тогда приступим.
– сразу подобрался мужчина.
– назовите ваше имя и дату рождения для протокола.

– Станислав Николаевич Грач. 13 марта 2024 года.

– Отлично. Вы согласны стать участником экспериментальной программы вечность для всех?

– Да, согласен.
– поморщился я от нахлынувшей головной боли. Все таки никакие стимуляторы и напечатанные органы не справятся со старухой с косой.

– С вами все в порядке?
– заволновался мой собеседник.

Ну еще бы, за те деньги, что я вам плачу. Без меня бы этой программы вообще не было бы.

– Да продолжайте. Я же сказал не отвлекайтесь, действие стимуляторов не вечно.
– отмахнувшись, как от назойливой мухи закашлялся я.

– Да, да, конечно. Также для протокола должен предупредить, что клинические испытания проводились пока только на мышах. Вы понимаете, что подвергаете, свою жизнь опасности по собственной инициативы и мы не можем отвечать за результаты?
– все это он говорил в камеру и только теперь я сообразил, что даже не спросил

как его зовут, но тут же усмехнулся. Мне возможно осталось доживать последние деньки, а я тут о вежливости раздумываю.

– Я прекрасно осведомлен об этом - это ведь именно я финансировал практически половину исследований.

– Так же должен убедиться, что у вас отсутствуют какие либо имплантанты.

– Отсутствуют, отсутствуют.
– слишком стар я для всей этой новомодной фигни. Все эти нейросети, колонии нанитов замещающих нейроны в мозгу для оцифровки сознания и прочая, прочая.

Первоначально, человечество ликовало после оцифровки первого добровольца. Ну как же, наконец-то, прогресс победил саму смерть. Но как выяснилось цена была слишком высока. Все оцифрованные в скором времени теряли всякие человеческие ценности и образовывали собственные сообщества в глубинах специализированных квантовых сетей. Некоторые, даже считали, что они теряли свою индивидуальность и образовывали некий сверхразум, но доподлинно никто не знал. Ведь с людьми они не общались, только если было нужно что-то материальное, оплачивая новыми технологиями.

– Тогда я расскажу, что же собственно мы собираемся с вами сделать. Надеюсь, хоть на это у вас есть время?
– на лице мужчины было совершенно невозможно понять, шутит он или серьезен

– На это найдется. Тем более, что в прошедшие годы я мало, что мог понять, как вы догадываетесь. Сегодня я напичкан нейромодуляторами по самые ноздри, но постарайтесь без этих ваших заумствлваний.

– Конечно. Итак.
– он развернулся вполоборота между мной и стеной.
– прошу внимание на экран.
– интересно это проектор или сама стена проецирует изображение? Отстраненно подумал я. За последние пару десятков лет, такие вещи, меня волновали мало.

В комнату излилась медленная тягучая музыка и освещение чуть померкло, давая сконцентрироваться на действе.

– Давным давно...
– женский голос был прерван паузой.

– Прошу прощения, думаю вам не интересны предпосылки и прочая прочая. Сейчас я переключу на демонстрацию самой технологии.
– изображение быстро замелькало, выхватывая только, какие-то фрагменты с людьми в набедренных повязках, которых сменили ученые или врачи в стерильных халатиках и изображения био принтеров.

– Ага, вот. Отсюда будет нормально.
– пробормотал мой собеседник.

– И вот, новейшая разработка. Самоорганизующиеся колонии нанитов, которые способны заменить огромные биофабрики. Но мы пошли дальше, ведь эволюцией все давно придумано за нас. Ящерица отращивает новый хвост. А гидра выживет даже если ее разрубить пополам.
– картинка некой белесой субстанции, которую скальпелем делят пополам и через какое-ио время получается две склизкие твари.

Изображение снова сменяется на схематичного человечка которому впрыскивают маленькую реку роботов в кровь и они весело галдят начинают лечить человека, то тут то там, так что он буквально на глазах становился моложе.