Чтение онлайн

Кристина закусила губу.

— Если вы разрешите, — тихо повторил Джерард. — Не иначе.

— Пожалуйста, мама!

— Мне кажется, — продолжил граф, — что сегодня на повестке дня менуэт, а не вальс.

— В таком случае я приведу обеих девочек, — произнесла графиня. — Я прослежу, чтобы они не помешали вам, милорд. Рейчел испытывает к танцам неподдельный интерес, хотя ей много раз говорили, что подобное занятие… — Графиня осеклась, вновь закусив губу.

О чем она умолчала? О том, что танцы легкомысленны? Греховны? Нечестивы? Кто сказал ребенку такое? Гилберт? Кристина? Или оба сразу?

— В таком случае позвольте

проводить вас домой, — произнес граф, предлагая графине руку.

Кристина с минуту смотрела на нее, и Джерард уже решил, что она откажется. Но она все же взяла его под руку и пошла рядом. Рейчел молча шла с другой стороны, в то время как младшая девочка побежала впереди, что-то бормоча себе под нос.

Настоящая семья. Ведь со стороны они наверняка так и выглядели. Он и Кристина — вдова Гилберта. И дети Гилберта. Вскоре выяснилось, что графу и графине Уонстед нечего было сказать друг другу, поэтому путь до дома они проделали в полном молчании.

Джерард был чужаком. И не испытывал ни малейшего желания стать ближе.

Все было готово к приезду гостей за четыре дня до Рождества.

Графиня наняла еще некоторое количество слуг. Все комнаты поместья были вымыты и вычищены до блеска. Каждая спальня предназначалась для определенного гостя. К обеденному столу добавили несколько секций, и теперь он растянулся по всей длине столовой. Было заказано огромное количество продуктов. Половину из них убрали в кладовки, а из второй половины приготовили всевозможные яства. Погреб был битком набит ящиками с вином и другими напитками. Одну из гостиных, которой почти не пользовались на протяжении десяти лет, обставили заново. Слуги принесли с чердака бильярдный стол, который две служанки тотчас же принялись отчищать от пыли. Чердак также освободили от сундуков с многочисленными игрушками, которые прежний хозяин счел неподходящими для девочек. Теперь все эти сокровища отнесли в детскую и прилегающие к ней комнаты, предназначенные для детей. Даже парк очистили от прелых листьев и прочих признаков зимнего уныния.

Теперь, когда приготовления были закончены, оставалось лишь ждать прибытия гостей. Ну и конечно, переодеться. Тетя Ханна, Маргарет и даже граф уже удалились в свои покои.

Кристина же медлила. Ей не хотелось начинать то, к чему она так усердно готовилась на протяжении целой недели. Ее жизнь и так уже изменилась. А в последующие дни она изменится еще больше. И все же Кристина не могла не признать привлекательности этих перемен. Собственный дебют доставил ей много поистине восхитительных переживаний, но это было так давно. С тех пор она вела довольно спокойную и размеренную и… такую скучную жизнь.

И все же нежелание Кристины подниматься в свою комнату было никак не связано со скорым приездом гостей, которые изменят Торнвуд до неузнаваемости. Она не хотела идти туда, потому что знала, что приготовила для нее служанка. А именно — новое ярко-голубое платье. Такое красивое, что смотреть на него было невыносимо. Мысль, что придется надеть его, причиняла Кристине нестерпимую боль.

Облачившись в этот наряд, она станет другой. Однообразные траурные платья, что она носила на протяжении последних восемнадцати месяцев, мало чем отличались от скучных нарядов, появившихся в ее гардеробе после замужества. Кристина начала воспринимать мрачные цвета как

своеобразную броню, за которой можно спрятаться. Но она никогда не думала о них в подобном ракурсе до тех пор, пока не начали прибывать новые платья. Кристина примеряла их и представляла, как будет носить их на людях.

И он тоже увидит ее.

Какая же она глупая, думала Кристина, решительно направляясь в свою комнату. Она опоздает, если не поторопится. Граф попросил ее быть хозяйкой, а раз так, она должна быть готова к приезду первых гостей.

Кристина стояла перед огромным зеркалом чуть больше получаса, пока ее служанка убирала в шкаф траурные платья. Она все еще раздумывала над тем, не надеть ли сегодня одно из них. В черном она будет смотреться весьма элегантно. Кроме того, гостям сразу станет очевидно ее положение вдовы бывшего графа. И все же…

Внезапно дверь ее комнаты широко распахнулась, и на пороге показалась Маргарет.

— К дому подъезжает экипаж, — задыхаясь от возбуждения, сообщила она. — Гости начали съезжаться раньше, чем все мы ожидали. А я еще не готова, Кристина. Только посмотри на мои волосы.

Маргарет надела бледно-голубое платье, которое очень шло к ее глазам, но прическа действительно оставляла желать лучшего. Ее служанка посчитала, что чем больше локонов она сделает на голове своей хозяйки, тем сногсшибательнее получится результат. Но она явно перестаралась.

— Может, твои кудряшки попробовать расчесать, тогда они лягут более мягкими волнами, — предложила Кристина, сердце которой отчаянно забилось от известия о прибытии первых гостей. — У тебя такие чудесные волосы, Мэг. Софи все исправит, не так ли, Софи?

Служанка с сомнением посмотрела на голову Маргарет.

— Присядьте-ка на стул, леди Мэг, — скомандовала она, — посмотрим, что можно сделать.

— Совсем не обязательно, чтобы ты встречала каждого гостя внизу, Мэг, — попыталась успокоить золовку Кристина. — Ты увидишь всех за чаем. Кроме того, я пообещала его светлости, что спущусь вниз. И мне лучше сделать это прямо сейчас.

Обещание Софи все исправить немного успокоило натянутые до предела нервы Маргарет, и она воскликнула:

— О, Кристина, какая же ты красавица!

Обманчиво простое по покрою платье с длинными облегающими рукавами и нарочитым отсутствием украшений ниспадало мягкими складками от завышенной по моде талии. Мисс Пенни провозгласила его самым элегантным из тех, что она когда-либо шила, и Кристина согласилась с портнихой. Но теперь графиня неожиданно залилась краской. Красавица? Но Гилберт любил повторять, что красота — признак тщеславия и попытки выглядеть красивой всего лишь происки дьявола. Неужели она стала пособницей прародителя зла?

Впрочем, времени на то, чтобы снова переодеться в надежное черное платье или надеть на голову чепец, уже не оставалось. Софи гладко зачесала волосы Кристины и собрала их в высокий пучок, прикрыть который чепцом не представлялось возможным.

Окна покоев графини выходили на террасу и лужайку перед домом. Прежде чем она выбежала из комнаты, до ее слуха донесся отчетливый шорох колес экипажа, въезжающего с посыпанной гравием аллеи на выложенную плитами террасу перед домом. Времени на раздумья не осталось. Выбежав из комнаты, Кристина поспешила вниз по лестнице. Спустившись в холл, она заметила, что двери парадного входа широко распахнуты. Граф Уонстед уже собирался выйти, когда обернулся и заметил Кристину.