Последний подарок

Michael Byrne

Lottery Boy

First published in Great Britain 2015 by Walker Books Ltd

Text

© 2015 Michael Byrne ©

Прищурившись, Булли посмотрел на циферблат огромных часов, который был виден даже через реку. Обе стрелки перевалили за шесть, – значит, Джек пора ужинать. Из глубокого кармана куртки Булли выудил консервную банку и металлическую ложку.

– Давай… Твой ужин, дружище, – сказал он, усердно выскребая ложкой банку – в ней оставалось только желе, и то на самом донышке. Джек мгновенно слизала то, что было на ложке.

Джек – это бультерьер-полукровка, помесь стаффи [1] с кем-то еще. С кем? Этого не знал никто. В ней было намешано от всех пород понемногу. Короткая жесткая шерсть на шее имела темно-коричневый окрас, а все остальное – туловище, морда, лапы – пестрый, белый с бледно-серым, отчего Джек походила на седую дряхлую псину, доживающую последние деньки. Хвост, как у обезьяньего пинчера, спина широкая, задние конечности немного вытянуты, передние – чуть согнуты, из-за этого создавалось впечатление, что она хочет вас обнять. Правда, из пасти торчали небольшие клыки, так что обниматься с ней было страшновато.

Когда Булли зимой сбежал из дома, Джек пошла с ним. Теперь стояло лето, Джек было уже почти два года, она подросла, потолстела, но все еще выглядела очень забавно. Побираться с такой было не с руки, но Булли держал ее не для того, чтобы попрошайничать. Она была ему другом, родным существом, заменяла семью.

– Ну все, дружище… Все… – умоляющим тоном произнес Булли, потому что Джек не сводила с него взгляда, а в банке почти ничего не осталось. Но он все равно поскреб ложкой – а потом машинально сунул ее себе в рот. Такое с ним случалось, когда нестерпимо хотелось есть – от голода внезапно сводило горло, и он совершал странные поступки, словно вообще не контролировал свои инстинкты. Как животное.

Булли сплюнул. Само желе на вкус было не очень противное, но во рту от него стало холодно и склизко. Неприятное ощущение. Булли прополоскал рот водой и по привычке, чтобы успокоиться, принялся читать список ингредиентов на обратной стороне банки: ему нравились продукты и предметы, которые сразу демонстрировали, что они собой представляют, и не пытались притвориться чем-то другим.

Вода – 65 %

Белок – 20 %

Жир – 12 %…

Булли

дочитал до последнего ингредиента, единственного в составе собачьих консервов, который ему совсем не понравился: Зола – 3 %. И сразу представил рабочих на фабрике – зомби, стряхивающих в банки сигаретный пепел. Или, может быть, насыпающих в консервы какие-то другие виды золы, когда у них кончаются сигареты. Что ж, это хотя бы честно было указано на банке.

Булли хотел швырнуть банку в реку, но передумал, увидев на ней изображение пса – джек-рассел-терьера. Собаки этой породы вызывали у него симпатию, хотя, на его взгляд, были мелковаты и слишком много тявкали. Но ему очень нравилось, что на этикетке красовалась кличка Джек. Это наделяло его собственную собаку значимостью и официальным статусом. Джек, конечно, был не пес – собака-девочка, «сука», как писали в специальных журналах. Он нашел ее давно, прошлым летом – как раз перед тем, как мама вернулась из больницы, – и принес домой. Фил сказал, что это девочка, и Булли назвал ее Джеки. Правда, после того, как он ушел из дома, буква «и» где-то потерялась, и теперь она была просто Джек.

Булли сунул пустую банку в карман и побрел вдоль реки к белому колесу обозрения, которое всегда казалось ему сломанным – вращалось, не вращаясь, словно застрявшие там зомби взмахами рук звали на помощь. Джек семенила рядом, то и дело обнюхивая его лодыжки, но под ногами не путалась. Булли хорошо натаскал ее до того, как ушел из дома. Он неделями отрабатывал с ней команду «рядом», угощая ее жевательными конфетами «Харибо» и «Скиттлс», если она четко выполняла указания. В собачьих журналах это называли «поведение, достойное поощрения».

Возле скейт-парка Булли остановился, привлеченный клацаньем досок и смехом. На его взгляд, это был так себе парк. Ни тебе больших скатов, ни трамплинов – только маленькие бетонные горки, не выше, чем бордюры тротуаров и «лежачие полицейские» в том районе, где он когда-то жил. И вообще на настоящий скейт-парк не похож, потому что примыкал к огромному серому зданию. Все это напомнило Булли многоквартирный дом, в котором он жил раньше, и подвал с контейнерами, куда по мусоропроводу сбрасывали бытовые отходы.

Булли не знал никого из мальчишек, катавшихся на скейтах. Он просто приходил сюда и смотрел, как они смеются, болтают, падают и ругают за это свои скейтборды. В один прекрасный день он явится на эту площадку да еще и с таким супер-скейтом, у которого будут серебристо-золотые колесики и самые лучшие наклейки… Это будет лучшая доска на свете. Булли не представлял, когда наступит этот прекрасный день, но был уверен, что он непременно настанет.

– Смотри-ка, – он показал Джек на одного из скейтбордистов, – клево, да?

Втайне Булли надеялся, что, если он будет долго стоять и смотреть на мальчишек, однажды кто-нибудь из них даст ему прокатиться. Пока же его дразнили «сперматозоидом» и кричали, чтобы он отвалил. Булли точно не знал, что означает «сперматозоид» на жаргоне скейтбордистов, но догадывался, что это нечто маленькое, грязное и гнусное. Хотя, справедливости ради нужно сказать, что, когда он приходил сюда с Крисом и Тиггсом, Крис обзывал мальчишек еще более непотребными словами и однажды даже бросил в них бутылку. Она разбилась прямо посреди площадки, на которой компания выделывала свои идиотские трюки.