Чтение онлайн

Встречный автомобиль, который, по замыслу Галлахера, должен был стать для него спасителем, слегка забуксовал в середине подъема — до вспыхнувшего «Эскорта» ему оставалось добрых двести метров. Машину развернуло поперек, и она встала, словно в раздумье, не скатиться ли вниз, чтобы предпринять очередную попытку штурма на следующий день, поутру. Но водитель заметил, что чуть выше неожиданно взметнувшего пламени, с верхней точки склона катится какая-то громада с тремя горящими желтыми огоньками на крыше. Оценив ситуацию, водитель запустил двигатель и, насколько позволяла обстановка, попытался направить машину к спуску — не надо быть гонщиком, чтобы представить, что может натворить трак на узкой и скользкой горной дороге при экстренном

торможении. И он оказался прав — драйвер, за спиной которого болталось еще сорок два фута груза, осадил свой тягач — справа от него горел автомобиль, впереди застряла машина, пытаясь развернуться, — и стал прижиматься к левой обочине. Маневр почти удался, если б не непослушный, неравномерно загруженный контейнер. Качнувшись, он сдвинул вправо заднюю тележку прицепа. Край контейнера задел полыхающий «Форд», он вылетел из сугроба, перевернулся через крышу, выбросив из распахнувшейся-таки дверцы Галлахера. Через двадцать минут к месту катастрофы прибыли полицейские. Никому и в голову не пришло, что лежащий на носилках обожженный мужчина сумел добиться подобного эффекта лишь собственным гением и тонкостью расчета.

Галлахер еще раз осторожно коснулся забинтованной рукой шелкового банта. Словно по волшебству, бант развязался — на обратной стороне открытки была одна фраза: «Ты мне нужен!» А под крышкой коробки — пачка долларов в банковской упаковке, на этот раз в сотенных купюрах, мобильный телефон и записка. Галлахер несколько раз перечел текст послания, сверился с планом местности, изображенным на карте, и присел на койке, размышляя, где бы разжиться цивильной одеждой. Окинув взглядом палату, он доковылял, нещадно матерясь про себя, до платяного шкафа, открыл дверцу. Все как по заказу — в шкафу из-под отстегнутого клапана цветного капронового рюкзака выглядывал рукав куртки и пакет с джинсами, а рядом — отличные, совершенно новые горные ботинки с крючками. С этого момента Род вновь ощутил себя злым и здоровым. Значит, все еще впереди! Значит, его тайный соратник все еще с ним, рядом, и нуждается в его поддержке…

После непродолжительного разговора с плененными близнецами Кирилл покинул участок, чтобы вернуться обратно через сорок минут. Его сопровождал Николай с двумя пакетами какой-то жратвы из местного шалмана и чем-то более увесистым, в матерчатом мешочке. Подписав необходимые бумаги, они, уже вчетвером, покинули участок, сели в джип и укатили. Бивис и Бадхед, радостно улыбаясь, пытались заглянуть в глаза своему нежданному освободителю. Отъехав от города на порядочное расстояние и убедившись, что никто не увязался вслед, они свернули на едва заметную под глубоким слоем снега дорожку и через полчаса, вскарабкавшись чуть ли не к небесам, остановились. На небольшой площадке, укатанной широкими гусеницами, стоял снегоход, новый и чрезвычайно мощный. После краткой консультации каждый из близнецов, оседлав снегоход, сделал по нескольку десятков кругов. Сначала осторожно, а затем все быстрей и уверенней, перелетая через небольшие трамплины и рытвины.

— Что ж, — коротко подвел итоги смотра Кирилл. — Я удовлетворен. А ты, Коля?

— А я что? Мне бы чтоб не сбежали…

— А слоник? — Кирилл кивнул в сторону матерчатого мешочка, лежащего на заднем сиденье джипа. — Они на тебя смотрят с каким-то первобытнообщинным ужасом. Уж не сторонник ли ты расовой дискриминации?

— Не, только не этих, как их там… Очень они маленькие… Но веселые, черт их дери…

— Веселые… Как дети… — Кирилл сделал знак близнецам остановиться и подозвал их к себе. — Итак, господа, дело за немногим… Инструкции вы получили?

— А что такое инструкции? — спросил Бивис у Бадхеда.

— Это правила поведения в конкретной, отдельно рассматриваемой ситуации… — отчеканил Бадхед и лучезарно улыбнулся.

— Вот так вот, Коля! Посмотрел бы я, как бы ты ответил на подобный вопрос.

— Ну,

я формулировать не мастер…

— Это точно. Укажи им примерное направление — встречаемся на вилле через полчаса.

— Ха, укажи! Не знаю я их птичьего языка!

— Это они так на английском разговаривают. А ты просто укажи направление, а потом — свои часы. Они ребята понятливые, поймут. — Кирилл оставил Николая и, сев в машину, набрал телефонный номер. Ему незамедлительно ответили:

— Ну?

— Это Кирилл.

— А это — Борис.

— Я догадался по интонации. И еще мне совершенно ясно, что вместо порученного дела ты дуешь водку с моим приятелем Драганом. Угадал?

— Ну и что? Была бы твердая — жевал бы… И вообще, можно не дергать меня по пустякам в те редкие минуты, когда я ощущаю себя почти что холостым и частью русским человеком?

— Какие бумаги предпочтительней?

— Значит, так: любые. Тонкость в пометке банка, зарегистрировавшего сделку.

— И все?

— И все…

— Хорошо, через пять минут я свяжусь с тобой. — Кирилл отключился, набрал еще один номер — там тоже были наготове. Ему ответил сам мсье Франс.

— Это вы?

— А что, кто-то еще должен был позвонить по этому номеру? Его даже вы не знаете.

— Верно. С моей стороны для встречи все готово.

— Номинал?

— Максимальный.

— Эмитент?

— На выбор.

— Теперь о самих бумагах. Пусть будут швейцарские государственные облигации на предъявителя — не хочу доставлять вам неудобств. И скажите только, какой банк будет регистрировать сделку?

— «Швейцарский кредит».

— Отлично. И прошу — без шума. Здесь тихо, народу, не считая лыжников, совсем чуть-чуть… Так что люди в темных плащах и при шляпах едва ли добавят прелести местному ландшафту.

— Я вас понял. Жду звонка.

Кирилл еще раз набрал номер Бориса и передал ему разговор с бывшим легионером.

— Все понятно. Вопрос лишь в том, кто будет покупать чемодан?

— Ну уж, наверное, не я, Борис. Пусть этим займется твоя наружка. С Галлахером она сработала четко…

— Да объяснять им всю эту бодягу противно — не русские же, черти…

— Мы им платим — пусть отрабатывают гонорар. Завтра жду тебя к десяти. Как понял?

— Как штык!

Рано поутру, разрешив все спорные моменты с руководством, мсье Франс выехал в Вадуц. Последние два дня стали для него если не пыткой, то каторгой определенно — несколько уровней согласования, телефонные переговоры с Лондоном и бессонные ночи. Мсье Франс просто панически боялся их прихода. Вместе со тьмой в его квартиру, теперь неслышно, крадучись, приходили фантомы, уже навестившие его в Невшателе. Теперь они молчаливо выстраивались в шеренги в тесной спальне, буравя неподвижным взглядом бессильное тело спящего человека. Исчезали они в одно мгновение — как только мсье Франс вдруг просыпался в ужасе и холодном поту, но стоило сну опять сковать веки — как вновь накатывали чуть колеблющиеся, молчаливо укоряющие, страшные фигуры.

Но сейчас было все просто — два бронированных автомобиля катили по автостраде. Мсье Франс раздраженно посматривал в окно на обгонявшие или мчащиеся навстречу грузовики. Они неслись, поднимая с асфальта мелкую поземку, которая оседала на их кузовах, превращая их будто бы в неуправляемые однообразные ящики на колесах. В разрывы меж ними норовили юркнуть маленькие автомобильчики, не рискующие продолжить свой бег самостоятельно. За высокими бортами траков, казалось, безопаснее. Вот, чуть ли не шмыгнув под колеса лидирующего «БМВ», пронесся какой-то красный автомобиль. Мсье Франс даже не успел разобрать его марку. Вроде бы что-то знакомое… Ну конечно, похож на его арендный «Рено», угнанный от гостиницы в Невшателе. Эта нелепая кража до сей поры беспокоила мсье Франса — полиция, узнав об угоне, приняла все меры к розыску — ведь известно, что именно первые часы могут сработать на результат. Но тщетно…