Последний клиент
Шрифт:
Крайтон перевернулся на живот, уткнулся лицом во влажную от пота подушку. А удастся ли ему задушить самого себя?
Молния ударила по глазах, даже сквозь подушку. Молния? Нет, гроза бушевала еще над горой Боэрстон. Свет потускнел. Зато комнату наполнило неприятное потрескивание.
Крайтон сел, моргнул. За окном пульсировало бело-голубое сияние. Потрескивание перешло в устойчивое, угрожающее гудение.
Автомобильная авария? Да нет, автострада в миле отсюда, а узкая дорога проходит с другой стороны дома. Соседи что-нибудь
Мэттью Крайтона отличал логический склад ума, ничего фантастического в реальной жизни он не признавал, но в данном случае фантастика возобладала над логикой: НЛО. Они же всегда приземлялись в таких вот практически безлюдных местах. И, если верить таблоидам, свидетелями их приземления становились недоумки, не умеющие связать два слова, звали которых не иначе, как Билли Боб. Может, на этот раз космические пришельцы сознательно выбрали контактера, который умел составлять слова в предложения?
Он вылез из кровати, надел свитер поверх пижамы, сунул ноги в шлепанцы из «Кей-марта», взял с полки ночного столика фонарь и вышел в душную тьму.
Источник света и гудения расположился за редким осиновым леском у самой границы его участка. Через непаханое поле Крайтон направился к деревьям. Налетевший ветер начал трепать штанины пижамы. По коже побежали мурашки.
Нервы вибрировали в предвкушении грядущих изменений. Столько лет он едва держался на плаву, а вот теперь уже видел, как садится в экспресс, отправляющийся в Страну успеха. Крадучись, он вышел на дальнюю опушку леска. Заскрежетали тормоза экспресса, Страна успеха растаяла как мираж, он остался в Городе неудачников.
— Дерьмо, — сорвалось с его губ.
Один из проводов высокого напряжения, обычно туго натянутый между опорами, сильно провис. Касаясь металла опоры, он вышибал яркие бело-голубые искры. Опора гудела, как тысяча злобных пчел. От запаха озона начали слезиться глаза, голова вдруг пошла кругом.
Крайтон взял себя в руки, прошелся по земле лучом фонаря. Обнаружил площадку только что выгоревшей травы. В центре площадки лежал предмет, возможно, и ставший причиной неполадок в линии высокого напряжения: поблескивающий серебристым металлом воздушный шар. К нему крепились розовые ленты. Поверхность опоясывала надпись: «С Днем Рождения, Варна!!!»
— Дерьмо, — повторил Крайтон. — Пошла бы ты на хрен, Варна.
При его словах металлическая опора застонала, автоматических механизм подтянул провод, искры исчезли, гудение прекратилось. Крайтон поднял обмякший шар, повертел в руках. «Нельзя разбрасываться такими шарами, — думал он, тиская пальцами жесткий, покрытый металлической пленкой пластик. — Хорошо еще, что все обошлось,» — Перехватившись за ленту, Крайтон, через лесок и поле направился домой. Шар прыгал следом.
Улегшись в кровать, долго смотрел на шар, подрагивающий от ветерка на ночном столике. Ну почему это не НЛО? Он бы мог продавать билеты. «Инопланетяне
Ближе к рассвету Крайтон забылся тревожным сном, но буквально через несколько минут резко раскрыл глаза, сел.
— Черт побери!
Вылез из кровати, пошлепал к пишущей машинке, вставил в каретку чистый лист. Час спустя прервался, чтобы позвонить по телефону.
* * *
— Господи, Мэтт, еще глубокая ночь.
— Уже шесть утра.
— Вот-вот. Не время сейчас говорить о паршивой фантастике.
— Леона, будешь ты меня слушать или нет? Какая фантастика? Это случилось. Со мной. Этой ночью. Я не сомкнул глаз.
— Подожди, подожди. Значит, так. Летающая тарелка опустилась у тебя во дворе, маленькие зеленые человечки привели тебя на борт для участия в отвратительных сексуальных экспериментах. Разве я этого уже не читала?
— Черт побери, Леона, будешь ты меня слушать или нет? Не было никакой тарелки, инопланетяне совсем не зеленые, а то, что со мной произошло, можно назвать как угодно, то только не отвратительным.
— Ты опять пьешь?
— Я трезв, как стеклышко.
Голос агента начал освобождаться от сонного раздражения.
— Ты действительно думаешь, что из этого может что-то выгореть.
— Леона, у Ширли Маклейн что-то выгорело с историями о ее прошлых жизнях?
— М-м-м-м.
— А что сейчас продается? Биографии да романтические истории, так?
— М-м-м-м.
— Пятнадцать процентов от миллиона долларов это сколько?
— Рукопись у тебя есть?
— Будет через неделю.
— Не забудь прислать марки за обратную пересылку.
— Я привезу ее лично.
— Хорошо, Мэттью, я ее посмотрю. Но, дорогой, я больше не хочу слышать о том, что это действительно произошло.
— Леона, действительно произошло.
— До свидания, Мэттью.
* * *
Шесть дней Мэттью Крайтон «пахал» на своей старенькой «смит-корона». «Если дело выгорит, — думал он, — то следующую книгу буду писать на мультимедийном компьютере». Шесть дней он практически ничего не ел, пил только воду, спал урывками. Ничего не переписывал, слова так и выпрыгивали из-под его пальцев на бумагу. Книга писалась сама.
Под названием, сама собой, «Любовь с Варной».
Короткая книга, двести двадцать печатных страниц. Из них получился бы изящный, тоненький такой томик, с которым смог бы справиться самый ленивый читатель. Идеальный вариант для той рыночной ниши, на которую он нацелился.