Чтение онлайн

Затем Молли изложила пропозицию: Кросс выплачивает студии потраченные ею пятьдесят миллионов, предоставляет ей права на распространение, оставляет продюсером Скиппи Дира. Кросс же платит деньги, необходимые для завершения картины. Вдобавок студия «ЛоддСтоун» получает пять процентов с прибылей.

Все присутствующие выслушали предложение с пристальным вниманием.

– Что за нелепый процент! – изрек Бобби Бентс. – Нам причитается больше. Да и потом, откуда нам знать, что вы не сговорились с Афиной? Может, это чистый грабеж?

Реакция Молли поразила

Кросса, почему-то считавшего, что переговоры пройдут более цивилизованно, нежели это происходило в Вегасе.

– Да пошел ты в задницу, Бобби! – чуть ли не заверещала Молли. – Надо ж набраться такой наглости, чтобы обвинять нас в заговоре! Ваша страховка не покрывает подобный оборот событий, вы хватаетесь за эту встречу, как за соломинку, а ты еще оскорбляешь нас! Если не попросишь прощения, я сейчас же уведу мистера Де Лену прочь, а ты сам расхлебывай дерьмо.

– Молли, Бобби, да бросьте вы, – вклинился Скиппи Дир. – Мы ведь собрались, чтобы попытаться спасти картину. Давайте хотя бы обсудим…

Маррион наблюдал за всем этим с невозмутимой улыбкой, но не вмешивался ни словом. Он раскроет рот лишь для того, чтобы сказать «да» или «нет».

– По-моему, это здравый вопрос, – не унимался Бобби Бентс. – Что может предложить Афине этот господин, чего не можем мы?

Кросс молча улыбался. Молли велела ему по возможности переадресовывать все вопросы к ней.

– Ясное дело, мистер Де Лена может предложить нечто особое, – заявила она. – Но с какой стати он должен откровенничать перед вами? Если вы предложите ему десять миллионов за предоставленную информацию, я с ним переговорю на сей счет. Десять миллионов – совсем недорого.

Засмеялся даже Бобби Бентс.

– Просто все считают, что Кросс не стал бы рисковать такими деньжищами, если бы не был уверен в успехе, – пояснил Скиппи Дир. – Это пробуждает некоторые подозрения.

– Скиппи, – откликнулась Молли, – я видела, как ты выкладываешь миллион за роман, фильм по которому так и не снял. Какая ж тут разница?

– А все потому, что Скиппи платит миллион не из своего кармана, – встрял Бобби Бентс.

Все рассмеялись.

Кросса это совещание поставило в тупик. Он мало-помалу терял терпение. При этом он понимал, что не должен проявлять избыток энтузиазма по поводу предстоящей сделки; так что выказать свое раздражение не повредит.

– Я действую по наитию, – негромко проронил он. – Если это настолько сложно, давайте на этом и покончим.

– Мы говорим об огромных деньжищах, – сердито бросил Бентс. – Эта картина может принести полмиллиарда при мировом прокате.

– Если вам удастся залучить Афину обратно, – мгновенно парировала Молли. – Могу доложить, что общалась с ней нынче с утра. Она уже остригла волосы, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.

– Можно надеть парик. Уж эти мне фиговы актрисы! – Бентс пожирал Кросса взглядом, пытаясь раскусить, что у того на уме, и напряженно раздумывая. – Если Афина не вернется в картину, если вы потеряете свои пятьдесят миллионов и не сможете окончить картину – кому достанется отснятый материал?

– Мне, –

отрезал Кросс.

– Ага! – оживился Бентс. – Вы собираетесь выпустить все как есть. Может, под девизом эротики.

– Не исключено.

Молли тряхнула головой, давая Кроссу знак помалкивать, и повернулась к Бентсу:

– Если вы согласитесь на этот договор, можно по пунктам обсудить доли участия в прибылях за рубежом, на видео и на телевидении. Есть только один критический пункт. Договор должен остаться в секрете. Мистер Де Лена претендует лишь на лавры сопродюсера.

– Лично я не против, – сказал Скиппи Дир. – Но мой договор со студией остается в силе.

И тут впервые заговорил Маррион:

– Это вопрос отдельный. – Что означало «нет». – Кросс, ты предоставил адвокату полную свободу действий?

– Да, – подтвердил тот.

– Хочу, чтоб это было отражено в протоколе, – произнес Маррион. – Ты должен знать, что мы намеревались списать картину и понести убытки. Мы убеждены, что Афина не вернется. Мы никоим образом не намекали тебе, что она может вернуться. Если ты заключишь это соглашение и уплатишь нам пятьдесят миллионов, мы не несем ни малейшей ответственности за дальнейшее. Вам придется предъявлять иск Афине, а у нее подобных денег нет.

– Я не собираюсь предъявлять ей иск, – сообщил Кросс. – Прощу и забуду.

– А вам не придется отвечать перед своими кредиторами? – поинтересовался Бентс.

Кросс пожал плечами.

– Это уже моральный распад, – не сдержался Маррион. – Нельзя же из-за собственной прихоти предавать доверие кредиторов только потому, что они богаты.

– Не в моих принципах подкладывать свинью богатым, – с непроницаемым видом проговорил Кросс.

– Тут какая-то уловка, – в сердцах бросил Бентс.

– Я всю жизнь занимаюсь тем, что убеждаю людей, – изобразив на лице снисходительную уверенность, изрек Кросс. – В лас-вегасском отеле мне приходится убеждать очень умных людей вступать в игру вопреки теории вероятностей. И я добиваюсь этого, делая их счастливыми. То есть давая им то, чего им хочется на самом деле. Точно так же я поступлю и с мисс Аквитаной.

Бентсу все это было явно не по вкусу. Он не сомневался, что студию пытаются надуть.

– Если мы выясним, что Афина уже согласилась работать с вами, мы подадим иск, – брякнул он. – А этот договор признаем недействительным.

– Я намереваюсь войти в кинобизнес основательно и надолго, – возразил Кросс. – Я хочу работать со студией «ЛоддСтоун». Денег хватит на всех.

Элай Маррион на протяжении всего разговора пристально изучал Кросса, пытаясь прийти к каким-либо выводам. Этот субъект весьма себе на уме, он не блефует и не жульничает. Тихоокеанское агентство безопасности не установило никакой связи между ним и Афиной, поэтому их сговор маловероятен. Надо принимать решение, но принять решение далеко не так трудно, как пытаются изобразить присутствующие. Маррион настолько устал, что ощутил тяжесть одежды, облачающей его костлявое тело. Ему хотелось поскорее покончить с делом.