Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Бред, ужас, кошмар…

Гроза унеслась. Закатный свет плеснул в комнату. Набухли золотом буквы на корешках книг, зажглась сапфировым огнем скучная стеклянная ваза. Это были божественные краски любимого художника Мая, скромного флорентийского монаха фра Анджелико. Неисчислимость синих тонов, патина золота — по необъяснимой разумом ассоциации — убедили Мая в том, что Анаэль не врун, не квартирный вор и не сумасшедший. Будь Май весел душой, как еще недавно, лет пять назад, он понял бы это сразу. Теперь вместо веселости был яд, уродующий

явления простые и ясные до отвратительной неузнаваемости.

Именно в искажениях реальности Май ощущал приближение старости. В такие мгновения жестокая жалость к себе мучила его, и он позорно спасался, ухватившись за хвост первой подвернувшейся мыслишки — натурально, о деньгах. Эта мысль не знала покоя ни днем, ни ночью! Вот и теперь Май с болезненной живостью внушал себе, что поступил верно, не подписав сразу договор, предложенный Анаэлем, — договор малопонятный и, главное, унизительный в финансовом отношении. Ничтожнейший из шерстюков зарабатывал больше, чем посулил Маю Анаэль — существо, безусловно, странное, непознаваемое, но, вероятно, до смешного несостоятельное в практической жизни.

— Я, как последний раб, буду над очерками горбатиться из месяца в месяц, чтобы мордой в грязь не упасть, не опозориться в соседстве с Плутархом — и за это за все получу шиш! Мизер! Видите ли, на квартирную плату хватит, а если больше захочу, то изволь — экономь, крохоборствуй… и ваяй кривые корзинки из ивы. Подлость! Подлость!..

Зоя склонилась над Маем, вслушиваясь в бормотанье. Он мигнул желтыми глазами и беспомощно объявил:

— Будь Плутарх жив, никто не посмел бы ему такой договор втюхивать!

Зоя бухнулась рядом, придавив руку Мая, и загадочно призналась:

— Слушай-ка, Исакич. Я тут у бабки одной, Горпиной звать, мудрость колдовскую узнала — как быстро разбогатеть.

— Как? — спросил Май; ему, впрочем, было неинтересно и хотелось одного — уснуть и проснуться в другом месте и в другую историческую эпоху.

— …Покласть в блюдце медные монеты, зерен пшеничных сверху, накрыть носовым платком — не засморканным, а новым — и поливать святой водой… — заунывно, тупо вещала Зоя; в ее жизни были две страстных привязанности — к черной магии и к покойной советской власти, и привязанности эти друг другу не противоречили.

— Из пшеницы деньги вырастут? — по-детски простодушно спросил Май, но не услышал ответа, внезапно свалившись в мягкую душную яму сна…

…И приснилось Маю, что прошел век, пятясь назад, за ним еще век и еще, пока не наступило безвременье. И в ужасной безысходной тоске Май очнулся от сна и… вздрогнул от страха: в сумерках светилось над ним лицо Анаэля! Дверь на лоджию была приоткрыта, во дворе хулигански шумела молодая мокрая листва, а из-за двери в коридорчик долетало непонятное бухтение. Анаэль неслышно прошелся по комнате, за ним, как шлейф, потянулась полоска голубого света. Май, оробев, придвинулся к стенке. Он был застигнут врасплох и потому нахально решился

заговорить первым:

— Не боитесь, господин Внемли-Господи, что свояченица сюда войдет?

— Не войдет, — небрежно сказал Анаэль, садясь на стул около кровати и пристраивая на коленях сумку. — Занята ваша Зоя — деньги выращивает. Слышите, наговор по бумажке читает?

Он махнул рукой, и голос Зои обрушился на Мая, как из внезапно включенного на полную громкость радио:

— …Дай и мне, Божьей рабе, деньгам зародиться, как этой пшенице-е!!!..

Анаэль усмехнулся, и голос скукожился до еле слышного.

— Надо же, как разбирает женщину! Настоящая страсть.

— М-м-м… — пробурчал Май, стараясь унять душевную панику.

— Ваша свояченица, как всякий дикий неофит, ревностно исполняет внешнюю сторону обряда, — пояснил Анаэль, расстегивая сумку. — После наговора она будет класть поклоны пятьдесят раз, потом плевать на свою тень семьдесят раз. У нас уйма времени, целый час.

— А вы… вас отпустили из милиции или вы… сбежали? — суетливо спросил Май, чувствуя себя сусликом, которого вот-вот вытащат за хвост из норы, хоть и гадкой, но привычной, обжитой.

— Сбежал, — хладнокровно проронил Анаэль. — Убил несчастного Слушайрыбу и к вам. Дело не ждет, Семен Исаакович.

Анаэль включил торшер. Май сильно зажмурился, а когда открыл глаза, увидел на столе, на рукописи Шерстюка, деньги — две бумажки по двадцать долларов и одну десятидолларовую.

— Извольте получить обещанное, — любезно сказал Анаэль и протянул Маю какие-то бумаги. — Теперь ваш черед, Семен Исаакович. Вот договор, который вы дали слово подписать.

Май замешкался, шныряя взглядом по комнате, и ляпнул наобум:

— А… где же… водка?

Анаэль вдруг сконфузился, приложил нежную руку к груди и покаялся:

— Виноват, Семен Исаакович. Торопился к вам, пожалел времени в магазин заскочить. Но ведь договор — приоритетная цель! А водку и потом купить можно.

«Ну, я тебя!» — мысленно возликовал Май, уселся по-турецки и произнес наступательно:

— А если я без водки страдаю? Если мне плохо и я ни о чем больше думать не в состоянии, что так характерно для алкоголика?!

— Тогда я лишу вас на некоторое время пагубной жажды, это нетрудно, — весело предложил Анаэль. — Уверяю, сутки пить не захотите.

— Позвольте, но как же моя свобода выбора? — находчиво парировал Май. — Я вовсе не желаю кодироваться, даже на сутки, даже на час! И в знак протеста не стану подписывать ни-че-го!

Анаэль пересел на кровать, сказал тихо, проникновенно:

— Бросьте трепаться, Семен Исаакович. В час нужды вы отказываетесь от верного куска хлеба — от честной работы. Вы, не написавший за всю жизнь ни слова лжи, не соблазнившийся доступным заработком бульварного писаки! Что с вами теперь?

— А как же дамский журнал «Чары»? — вскричал Май. — Там же мои гороскопы и прочая хиромантия!

Поделиться:
Популярные книги

Геном: автобиография вида в 23 главах

Ридли Мэтт
Научно-образовательная:
биология
4.25
рейтинг книги
Геном: автобиография вида в 23 главах

Паладин из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
1. Соприкосновение миров
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
6.67
рейтинг книги
Паладин из прошлого тысячелетия

Фаворит

Пикуль Валентин Саввич
Проза:
историческая проза
5.00
рейтинг книги
Фаворит

Пламенев. Книга XI

Карелин Сергей Витальевич
11. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Пламенев. Книга XI

Дневники 1932-1947 гг

Бронтман Лазарь Константинович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Дневники 1932-1947 гг

Первый среди равных. Книга V

Бор Жорж
5. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга V

История государства и права зарубежных стран. Шпаргалки

Князева Светлана Александровна
1. Зачет
Научно-образовательная:
история
юриспруденция
5.00
рейтинг книги
История государства и права зарубежных стран. Шпаргалки

Дочь моего друга

Тоцка Тала
2. Айдаровы
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Дочь моего друга

Софт. Тело (Software. Wetware)

Рюкер Руди
Проза:
контркультура
5.00
рейтинг книги
Софт. Тело (Software. Wetware)

Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30

Сапфир Олег
Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Цикл Идеальный мир для Лекаря. Компиляция. Книги 1-30

Идеальный мир для Демонолога 4

Сапфир Олег
4. Демонолог
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Демонолога 4

Генерал-адмирал. Тетралогия

Злотников Роман Валерьевич
Генерал-адмирал
Фантастика:
альтернативная история
8.71
рейтинг книги
Генерал-адмирал. Тетралогия

Точка Бифуркации XIV

Смит Дейлор
14. ТБ
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Точка Бифуркации XIV

Барон играет по своим правилам

Ренгач Евгений
5. Закон сильного
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Барон играет по своим правилам