Чтение онлайн

Л ю б о в ь (настойчиво). Почему я никогда не могу рассердить тебя? Я всех могу вывести из себя, а тебя - нет! Почему?

Я к о в. Бог мой, я не знаю...

Л ю б о в ь. Маме было бы лучше с тобой, чем с отцом, который пьёт, играет...

Я к о в. Милая Люба, зачем ты так говоришь?

Л ю б о в ь. Народил больных и глупых детей и вот оставил их теперь нищими на шее мамы...

Ф е д о с ь я (уловив слово "нищие", поёт). Нищая братия, богова забавушка...

Я к о

в. Так нельзя говорить об отце! Няня, молчи, пожалуйста!

Ф е д о с ь я. Ась?

Л ю б о в ь. Почему? Мне не нравится быть дочерью человека, который приказывает убивать людей...

Я к о в (тоскливо). Как резко, Люба...

Л ю б о в ь. И бегает, как трус, когда в него стреляют за это...

Я к о в. Он старый, нездоровый человек, уставший...

Л ю б о в ь. Разве болезнь оправдывает? Ведь он болен оттого, что много кутил.

Я к о в (неприятно поражённый). Откуда ты знаешь?

Л ю б о в ь. Это говорит доктор Лещ. Он тебе нравится?

Я к о в (возится в кресле). Твои слова могут услышать...

Л ю б о в ь. Доктор Лещ... Тюремный врач... Какая честь быть в родстве с таким... Ты что - хочешь в столовую?

Я к о в. Я не могу больше слушать...

Л ю б о в ь (пожимая плечами). Сиди... Куда тебе с твоим сердцем! А-а, вот пришли любимчики... твои, мамины, всего света.

Я к о в. Но ведь и твои...

Л ю б о в ь (задумчиво). Любовь к жалкому - это, я думаю, нездоровая любовь...

Я к о в. Ты даже себе самой говоришь колкости!

В е р а (из столовой, за нею Пётр). Дядя!

Ф е д о с ь я (громко). А вот мои последние... детки мои последние... (Перестаёт вязать и смотрит на всех с улыбкою на тёмном лице.)

В е р а. С каким интересным человеком мы познакомились!

Я к о в. Это ты всё время катался на коньках, Пётр? Смотри, тебе вредно!

П ё т р (задумчиво). Пустяки!

В е р а. Понимаешь, к нам на улице привязались какие-то трое наверное, из чёрных сотен...

П ё т р. Три пьяных идиота - идут за нами и говорят гнусные вещи...

В е р а. Я им крикнула: мы дети Коломийцева...

Л ю б о в ь. На колени! Шапки долой...

(Пётр исподлобья смотрит на Любовь.)

В е р а (Любови). Мы испугались, нужно же было сказать им, кто мы!..

Л ю б о в ь (с улыбкой). А они, узнав это, начали ругаться ещё сильнее, да?

П ё т р (подозрительно). Почему ты знаешь?

В е р а. Да, Люба, это верно! Я не понимаю - как же? Ведь они должны уважать властей? Это революционеры обязаны не уважать, а они - почему?

Я к о в (поучительно, но мягко). В России никто никого не уважает...

Л ю б о в ь. Что же дальше?

В е р а. Вдруг навстречу нам идёт молодой человек,

уже хотела ударить одного из них коньками, того, который был ближе, но этот человек...

П ё т р (усмехаясь). Верка действительно хотела драться...

В е р а. Этот господин крикнул им - прочь! (Федосья чему-то беззвучно смеётся ) Они зарычали и - на него! Вот было страшно! Тут он вынул револьвер... (Смеётся.) Как они побежали!

Ф е д о с ь я (вслушивается, смеётся). Ах вы, мои милые, ах, весёлые...

П ё т р. Ломаными линиями, чтобы не попала пуля.

Л ю б о в ь (негромко). Вот так же бежал отец, когда в него стреляли...

В е р а. Что?

Л ю б о в ь. Наверное, так же...

П ё т р (строго). Зачем ты это сказала?

Л ю б о в ь. Просто так...

В е р а. Что такое она сказала?

П ё т р. Ничего... Продолжай!

В е р а. Он очень красивый...

П ё т р (задумчиво). Хороший голос и такая простая речь...

В е р а. Брюнет, с острой бородкой, - мечтательные глаза... Я думаю он пишет стихи...

Л ю б о в ь. А твой револьвер, Пётр?

П ё т р (хмурясь). Не буду я таскать его с собой... Я не люблю таких вещей...

В е р а. Он - трусишка!

Я к о в. Вот что, дети, давайте скроем от мамы этот случай, чтобы не волновать её...

В е р а (разочарованно). Да? Я бы хотела рассказать и ей!

Я к о в. Потом, после - хорошо?

В е р а. Да...

П ё т р (задумчиво). Мы с ним долго гуляли... Мне хотелось пригласить его к нам...

В е р а. Вот хорошо, Петька!

Л ю б о в ь. Ты думаешь, он пришёл бы?

П ё т р. А почему нет?

Н а д е ж д а (входит). Зачем это все набились сюда? Они тебе мешают, дядя?

Я к о в. Нисколько! Ведь каждый день перед обедом все сходятся ко мне...

Н а д е ж д а. Знаете, этот мерзавец, который стрелял в папу, заболел.

(Все смотрят на неё, становится тихо.)

Н а д е ж д а. Муж говорит, что он не притворяется.

П ё т р (беспокойно). Почему его так долго не судят?

Н а д е ж д а. Он всё ещё не сознаётся...

П ё т р. Мне кажется, что он где-то близко...

В е р а. Что такое?

Л ю б о в ь. Где же?

П ё т р. Тут... за дверьми...

Н а д е ж д а. Какой вздор!

П ё т р. Стоит и ждёт, чтобы его простили...

Н а д е ж д а. Не глуп, однако...

С о ф ь я (входит. Тревожно). Кто ждёт прощения?

Н а д е ж д а. А этот, который стрелял в отца...

С о ф ь я (оглядывая всех). Кто это знает?

Я к о в (успокаивая). Это Пётр сказал, Соня! Ему кажется, что этот человек где-то около нас и ждёт, чтобы мы ему простили.