Последнее "Па"

Рус держал на руках сверток и растерянно смотрел на мирно спящего ребенка. Не было ни умиления, ни радости. Парень был в полной прострации, отчего выглядел откровенно глупо.

— Я… — начал он и тут же умолк.

Тук, сидевшая рядом на кровати, только улыбнулась и забрала из рук отца ребенка.

— Я тоже растерялась, когда поняла ее дар, — кивнула она.

Ведьма оголила грудь и приложила к ней дочку. Стоило ей это сделать, как та мгновенно проснулась и с жадностью присосалась к соску.

— Дар-то

тут причем, — буркнул парень. — Я… я думал, что новорожденные немного…

— Если бы ты принимал роды, то точно знал, что выглядят они немного не так, как младенцы, — хмыкнула Тук.

— Как-то не доводилось, — пожал плечами парень.

— Что с прорывом бездны? — спросила она, с улыбкой наблюдая за ребенком.

— Закрыли. Пришлось снова устраивать небольшой филиал ада, но мы справились. Грот удержал тварей до нашего подхода. Габо взял на себя демона, пока я занимался тварями. Бренд рушил обелиски.

— А Роуль?

— Наблюдал, — вздохнул пиромант. — Он все это время наблюдал за нами. По его мнению это была отличная тренировка по нашему взаимодействию.

— Он тебе уже сказал?

— О чем?

— О Маркусе.

— Да. Это светлая сущность. Она возглавила восточные легионы, которые выдвинулись к нам.

— Это не просто светлая сущность, — вздохнула женщина. — Это оружие императора. Его меч, если хочешь. Он был в команде тех, кто атаковал прошлого императора, — Тук подняла взгляд на возлюбленного и продолжила: — Эта сущность не намного младше самого Роуля.

— Серьезный противник? — уточнил парень.

— Смертельный.

Рус опустил взгляд и вздохнул.

— Как все это не вовремя.

— Война никогда не бывает к месту, — кивнула ведьма. — Роуль, чтобы не слиться со стихией, создавал якоря. Точки, которые будоражили в нем чувства. Благодаря этому он держится, и из-за этого он такой, какой есть. Маркус другой.

— У него нет якорей?

— Нету.

— Тогда почему он до сих пор еще не растворяется в стихии?

— Потому что принял аскезу и заперся в древних казематах, где предавался молитвам в кромешной тьме. Его путь — аскезы. Он отказался от света, чтобы не раствориться в нем, и посвятил себя молитве. Только благодаря этому он до сих пор жив.

— Сидеть в темных казематах и молиться тысячелетиями… Так же можно и с ума сойти, — хмурясь, произнес Рус.

— Я не сомневаюсь, что он слетел с катушек, но давай говорить откровенно. Роуль тоже редкостный псих. За две тысячи лет под постоянным давлением стихии ни один человек не способен остаться в здравом уме.

— Согласен, — кивнул пиромант. — Прорыв бездны для тренировки слаженности — это слишком. Даже для меня.

— Поэтому я и говорю тебе о Маркусе. Его сила на голову превосходит даже твою. А его разум может оказаться не способен принимать реальность, чтобы не происходило вокруг.

— Я буду осторожен, — кивнул Рус.

— Будь. И учти. Ребенок не останется без отца. Даже если тот почему-то решит погибнуть

в неравном бою, — со стальными нотками произнесла ведьма и злобно зыркнула на возлюбленного.

Рус поежился и сглотнул ком в горле.

— Я буду очень осторожен.

***

— Если говорить прямо, то я думаю, у нас нет шансов, — глядя в столешницу, произнес Грот. — Я тренировался, я медитировал днями на пролет, а все, на что меня хватило — удержать толпу тварей.

Парень выглядел мрачным и откровенно поникшим последние несколько дней. После того, как произошло сражение на окраине империи, он все время провел в медитации.

— Я поддерживаю его, — кивнул Бренд. — Нет, Грот как раз молодец. Удержать орду тварей бездны при помощи големов — это по-настоящему отличный результат. Только вот этого мало. Ну, а если говорить про регулярную армию империи, то я… я понятия не имею, как мы с ней будем бороться.

— Не согласен, — произнес Габо. — Не согласен, что у нас нет шансов. Шансы есть, но пока мы их просто не видим. И к тому же, мы пока не понимаем, на что способна регулярная армия империи.

— Думаю, в этом и проблема, — кивнул Рус. — Все, кто к нам приходил, не имели отношения к армии. Мы не знаем, как они себя ведут в бою и на что способны.

В этот момент входная дверь в башню с хлопком распахнулась от удара ноги, и в гостиную, превращенную в зал совещания учеников, вошел Роуль.

— Здра-а-а-а-а-асть! — произнес он и попытался широко улыбнуться.

Половина лица у него отсутствовала, превратившись в черное месиво. Правая рука висела плетью, а у левой отсутствовала кисть.

— Вижу, что вы уже собрались для того, чтобы решить, что делать с имперским легионом, — произнес он и сделал несколько шагов внутрь.

После этого он обернулся и взмахнул культей, пытаясь изобразить извинения.

— Простите, не постучался. Нечем было.

— Что с вами? — осторожно поинтересовался Грот.

— Я к своему великому удовольствию нашел то, что искал, — пояснил учитель и бесцеремонно уселся в свободное кресло. — Итак! О чем же вы тут беседуете?

— Пока о том, что не знаем, как воюют имперцы. Мы не встречались с регулярной армией империи и просто не знаем, чего от них ждать, — ответил Рус, наблюдая, как учитель закинул ногу на стол и откинулся, свесив при этом обе руки.

— Тоже мне проблема, — фыркнул Роуль и, взглянув на ученика, продолжил: — Вам всего-то надо напасть на них в походе.

— В смысле напасть? — удивился Грот.

— В прямом. Соберите силы, подготовьтесь и нападите. Чем лучше и сильнее вы ударите, тем больше узнаете о противнике.

Ученики переглянулись, а Роуль вздохнул и с раздражением пояснил:

— Вам не надо уничтожать противника и сражаться до последней крови. Вам нужно создать условия, при которых имперцам и Маркусу придется показать максимальное количество приемов и защит.