Чтение онлайн

Эльдар приехал на работу к девяти часам утра и обратил внимание на группу стоявших во дворе офицеров, которые что-то взволнованно обсуждали. Было понятно, что произошло нечто неожиданное. Он поднимался к себе в кабинет, когда его обогнали двое офицеров, и он услышал их громкий разговор.

– А ты еще спорил, что они все равно согласятся... Вот видишь, как получилось, – горячился первый.

– Кто мог подумать, что они окажутся такими принципиальными... Теперь опять все заново делить, – отвечал второй.

– Особо делить ничего не будут. На самом деле нас еще даже не объединяли.

Сафаров поднялся на свой этаж, но

не стал заходить в кабинет, а завернул к Саранчеву.

– Что случилось? – спросил он, входя в кабинет полковника. – Все так взволнованы, офицеры спорят прямо в коридорах... Что такое?

– Ты еще не знаешь? – удивился Саранчев. – Ну да, понятно. Пока по телевизору еще не сообщили и в газетах опубликовать не успели, только завтра напечатают. Ну и молодцы наши коллеги... Я от них такого не ожидал.

– Можешь толком объяснить, что именно происходит?

– Нашего министерства больше не существует, – торжественно объявил Саранчев.

– Какого министерства?

– Нашего. МБВД. Министерства безопасности и внутренних дел, – пояснил Саранчев. – Конституционный суд России под председательством какого-то Зорькина принял решение о незаконности создания подобного суперминистерства. Можешь себе представить? Мы все считали, что они просто одобрят это решение. Кто сейчас посмел бы пойти против Бориса Николаевича? А они не побоялись.

– Что теперь будет?

– А что будет? – усмехнулся Саранчев. – Баранников станет министром внутренних дел, а в бывшее КГБ пошлют кого-нибудь из наших бывших генералов. Для нас, в общем, ничего не изменится, зато работать будет легче. Объединение МВД и КГБ было идиотизмом. У нас совсем разные задачи, чтобы нас объединять.

– Понятно. Алан у себя?

– Нет. Приедет в двенадцать, – сообщил Саранчев. – Кажется, тебя включили в какой-то сводный отряд милиции.

– В какой отряд?

– Не знаю. Опять собирают отряд из наиболее подготовленных и молодых. Может, отправят вас куда-то, поручат какую-нибудь очередную глупость... Понятия не имею.

Эльдар дождался приезда Тарасова и зашел к нему, чтобы узнать, зачем тот его искал.

– Собираем сводный отряд милиции, – сообщил полковник. – Они просили молодых и толковых офицеров, достаточно хорошо подготовленных и выдержанных. Поэтому я рекомендовал тебя и Елисеева. Ему двадцать восемь, тебе тридцать три. Вас собирают в министерстве завтра к пяти часам вечера. Подробности операции не разглашать никому; об этом, думаю, тебе напоминать не стоит. Решение о создании такого отряда было принято еще до того, как Конституционный суд снова нас разделил. Поэтому пока создается сводный отряд из сотрудников милиции и госбезопасности. Учти, что поехать туда ты должен в штатском. Никакой формы, не забывай об этом.

– Для чего? – удивился Сафаров. – Опять готовится какой-то переворот?

– Не думаю. Но мне кажется, что они опять чего-то боятся. В общем, все подробности узнаешь завтра, – отмахнулся Тарасов.

В пять часов вечера Сафаров и Елисеев приехали на Огарева, куда собралось около сорока офицеров. Их принял неизвестный генерал, который долго всматривался в лица собравшихся, затем проверил фамилии по списку и, кивнув, быстро вышел из комнаты. Они ждали довольно долго, около сорока минут. Наконец в комнату вернулся тот самый генерал, а вместе с ним вошел сам Виктор Павлович Баранников. Он сразу обратился к присутствующим:

– Хочу вас предупредить, что вас собрали здесь для очень важного мероприятия. Как вы знаете, Конституционный суд нас снова разделил, но пока это решение вступит в силу и пока наш уважаемый президент назначит новых министров, я все еще

остаюсь руководителем обеих структур. Так вот, через два дня в Кремлевском дворце съездов начинается Всеармейское совещание. Многие из вас, наверное, об этом слышали. В Москву приедут почти пять тысяч офицеров, генералов и адмиралов из всех пятнадцати бывших республик Союза. И в повестке дня этого собрания – вопросы о единстве армии. Никто не может заранее знать, что именно там произойдет. Они могут принять любое решение, любое требование; могут произойти любые эксцессы. У нас не так много сил, чтобы справиться с такой массой офицеров, но на всякий случай мы приняли решение создать ваш отряд. В зале будет присутствовать Президент России Борис Николаевич Ельцин; возможно, еще кто-то из глав СНГ – они как раз сейчас решают, кто пойдет на эту встречу. Конечно, у обоих президентов будет своя охрана, но это всего несколько человек. Вы будете находиться в зале, переодетые в форму армейских офицеров. В случае необходимости ваша задача – перекрыть входы и выходы, дав возможность спокойно уйти обоим президентам. Схемы и подробные планы мы вам раздадим. У кого есть вопросы?

Все молчали. Баранников удовлетворенно кивнул и быстро вышел из комнаты. За ним поспешил генерал. Почти сразу два офицера начали вносить подробные схемы зала, где уже было отмечено, кто и как перекрывает выходы в случае необходимости.

Эльдар вернулся домой в подавленном настроении. Если даже на такой встрече могут произойти какие-то непредвиденные события, что же тогда ждать от остальных? Почти пять тысяч офицеров... И сорок человек ничего не смогут сделать, даже если им начнут помогать сотрудники охраны.

Во всех газетах сообщалось о решение Конституционного суда, снова разделившего суперведомство на два самостоятельных министерства. Подробные комментарии выражали восхищение принципиальностью судей Конституционного суда, осмелившихся проявить самостоятельность и пойти против мнения новых российских властей. На следующий день в газетах появились сообщения о готовящемся Всеармейском собрании, которое должно было состояться в Кремле. Не только политики в Москве или в странах СНГ, но и многие руководители зарубежных стран отчетливо понимали, насколько важным и даже эпохальным может быть это совещание. Ведь туда должны были приехать не просто офицеры со всех республик СНГ, в том числе и из трех прибалтийских республик и из Грузии. На совещание прибывали и руководители воинских частей, все еще дислоцированных в Европе. Причем особенно большая группировка стояла в Германии. За два дня до начала совещания немецкая марка начала стремительное падение, как это однажды уже случилось в августе девяносто первого года.

Уже заранее было известно, что ведение собрания будет поручено генерал-майору авиации Николаю Столярову, который был еще и кандидатом философских наук. В день открытия совещания Столяров опубликовал статью, которая называлась «Интеграция так же ценна, как и независимость», в которой указывал на необходимость сохранения единой армии, существующей в условиях пятнадцати независимых государств. Он патетически восклицал, что единая и сильная армия не может помешать их независимости, как будто не понимал, что самым главным атрибутом независимости как раз и являются независимые вооруженные силы. Но Столяров хорошо чувствовал общее настроение той массы офицеров, которые должны были прибыть в Москву. Находясь в своих дальних гарнизонах, в Сибири и на Дальнем Востоке, в Средней Азии и на Памире, даже в Германии, они зачастую просто не понимали, что именно происходит в Москве и почему там так стремительно идут дезинтеграционные процессы.