Чтение онлайн

– Ну, шоу окончено, давайте наконец за стол! – смеется она и приглашает всех садиться.

Иду вслед за Кристианом и сажусь на первое попавшееся место, не обращая внимания на то, куда села Тесса со своим «другом». Я рассматриваю серебряные приборы, и ко мне вдруг подходят отец и Карен.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, Хардин, – говорит папа.

Карен садится рядом со мной, и я вздыхаю.

– Ты не первый мне это сказал, – отвечаю я.

Я не поднимаю глаз от стола, чтобы не искать взглядом Тессу.

– Ты поговорил с ней? – едва слышно спрашивает меня Карен.

– Нет.

Я

смотрю на завитки узора скатерти и жду, пока официанты подадут еду. Они несут цыплят, по целому цыпленку на каждом блюде. Ставят в ряд тарелки с закусками. Я все-таки не сдерживаюсь и отрываю глаза от стола. Я смотрю налево, но потом с изумлением вижу, что она сидит чуть ли не напротив меня… конечно, рядом с этим гребаным Тревором.

Она рассеянно водит по тарелке спаржей, наколотой на вилку. Я знаю, что она ее не любит, но вежливость не позволяет ей отказаться от чего-то, что специально приготовили для ужина. Смотрю, как она, закрыв глаза, подносит спаржу ко рту, и едва сдерживаю улыбку, когда замечаю, как она изо всех сил пытается скрыть свое отвращение перед этим овощем. Она запивает большим количеством воды и протирает губы салфеткой.

Она замечает, что я наблюдаю за ней, и я тут же отвожу взгляд. В ее серо-голубых глазах видна боль. Боль, которую я ей причинил. Боль, которая пройдет, только если я буду держаться от нее подальше и позволю ей начать все заново.

Все несказанные слова будто повисают в воздухе между нами… и она снова сосредотачивает внимание на своей тарелке.

За время роскошного ужина, к которому я едва притронулся, я больше не поднимаю взгляд. Даже слыша, как Тревор говорит с Тессой о Сиэтле, я заставляю себя отвернуться. Впервые за всю жизнь мне хочется быть кем-то другим. Я отдал бы все, чтобы стать Тревором, чтобы суметь сделать ее счастливой, а не причинять боль.

За столом Тесса кратко отвечает на его вопросы и явно радуется, когда Карен переводит разговор на Лэндона и его девушку в Нью-Йорке.

В столовой раздается звон бокала – Кристиан встает и постукивает по нему вилкой.

– Прошу вашего внимания… – говорит он и постукивает еще раз, а затем смеется и добавляет: – Достаточно, а то я его разобью. – Он с улыбкой смотрит на Тессу.

Она краснеет, и мне приходится вцепиться руками в стул, чтобы не наброситься на него за то, что он так ее смутил. Я понимаю, что он просто шутит, но это хреновая шутка.

– Большое спасибо, что вы все пришли. Для меня это очень много значит – собрать здесь всех, кого я так люблю. Я невероятно горжусь тем, какую работу вы все проделали, и без вас у меня точно ничего бы не вышло. Вы – настоящая команда, о которой можно только мечтать. Как знать, может, в следующем году мы откроем офис в Лос-Анджелесе или даже в Нью-Йорке, и я задолбаю вас очередными подготовками к расширению.

Он кивает, довольный собственной шуткой и при этом полный амбиций.

– Не забегай вперед, – говорит Кимберли и шлепает его по заднице.

– И спасибо тебе, Кимберли, особенно тебе. Без тебя я бы ничего не добился. – Тон сразу же меняется, меняется и атмосфера в комнате. Кристиан берет Ким за руку и подходит к ней ближе. – После смерти Роуз я жил в полном мраке. Дни проходили будто

в тумане, и я даже не думал, что когда-нибудь снова буду счастлив. Я не думал, что смогу полюбить кого-то другого, – и смирился с тем, что мы со Смитом будем только вдвоем. А потом в мой офис врывается эта полная энергии блондинка – она опаздывает на собеседование на десять минут, и на ее белой блузке красуется отвратительное пятно от кофе, – и я пропал. Меня заворожил ее радостный и оживленный настрой. – Он поворачивается к Кимберли. – Ты вернула меня к жизни, когда я думал, что ее во мне уже не осталось. Никто не мог заменить Роуз, и ты это понимала. Но ты и не пыталась ее заменить – ты с почтением отнеслась к памяти о ней и помогла мне вернуться к жизни. Жаль, что я не встретил тебя раньше, тогда бы мне не пришлось так долго жить в страданиях.

Он коротко смеется, стараясь отвлечь всех на мгновение от трогательности момента, но у него не выходит.

– Кимберли, я люблю тебя больше всего на свете, и я хотел бы провести остаток жизни, благодаря тебя за то, что ты для меня сделала. – Он опускается на одно колено.

Это что, какая-то гребаная шутка? Все мои знакомые вдруг решили пожениться или это чертова вселенная хочет поиздеваться надо мной?

– Эта вечеринка была не в честь переезда, а в честь помолвки. – Он улыбается своей обожаемой женщине. – Ну, будет таковой, если ты согласишься.

Кимберли радостно визжит и начинает плакать. Я отвожу от них взгляд, когда она громко кричит «да».

Я не могу не взглянуть на Тессу: она сложила ладони у лица и вытирает слезы. Я знаю, что в этот радостный для ее подруги момент она старается улыбаться, делая вид, что это слезы счастья. Но я вижу, что на самом деле она притворяется. Ее переполняют эмоции, ведь Кимберли только что услышала слова, которые Тесса мечтала когда-нибудь в будущем услышать от меня.

Глядя, как Кристиан сжимает Кимберли в нежных объятиях и отрывает ее от пола, я чувствую боль в груди. Я очень рада за нее, по-настоящему рада. Но как бы ты ни радовался за другого человека, трудно сидеть и смотреть, как кому-то достается то, чего ты сам так хотел. Я не пожелала бы лишить ее ни грамма счастья, но мне тяжело видеть, как Кристиан целует ее в обе щеки и надевает ей на палец прекрасное кольцо с бриллиантом.

Встаю из-за стола, надеясь, что моего отсутствия никто не заметит, и ухожу в гостиную, чтобы не расплакаться прямо здесь. Я знала, что это случится, знала, что выдержу. Не приди он сюда, я бы справилась, но сейчас это слишком нереально, слишком болезненно – видеть его здесь.

Он явился, чтобы посмеяться надо мной, я уверена. Зачем же еще – он ведь даже не попытался заговорить со мной. В этом нет никакой логики: он избегал меня последние десять дней, а теперь пришел, зная, что и я здесь буду. Не стоило мне приходить. Или хотя бы надо было приехать на своей машине, чтобы я могла уйти прямо сейчас. Зед будет только в…

Зед.

Зед приедет за мной в восемь. Я смотрю на старинные напольные часы – уже половина восьмого. Хардин просто убьет Зеда, если увидит его здесь.