Чтение онлайн

Он посерьезнел.

— Однако, что же с вами делать?

— Если ко мне нет вопросов, то я, пожалуй, пойду.

— Куда?

— К себе.

Человек усмехнулся:

— Если бы это было так просто.

Несмотря на удручающую жару, меня вдруг прошиб озноб.

— Вы хоть представляете, как сюда попали? — мягко спросил он.

— Шагнул в клумбу…

— Вы шагнули в дыру во времени, — сказал человек. — Проскочили по туннелю. А сейчас он закрылся.

— Понятно, — произнес я чужим голосом. — Скажите, а у вас нет еще одной

такой же дыры? Я бы шагнул в обратную сторону.

— Здесь не очень-то симпатично?

— Да, я как-то привык… к другой обстановке.

Человек дулом пистолета почесал бровь.

— Помочь, конечно, надо. Не оставаться же вам тут на всю жизнь.

— Не хотелось бы, — с надеждой сказал я.

— И для меня ваше появление чревато. Все эти похождения во времени… Такое у нас не поощряется.

Он согнул руку и неловко — мешал пистолет — вытащил из часов длинный тоненький стерженек. Покрутил его. Раздался звонкий щелчок.

— Вообще-то сейчас сезон, — бормотал человек. Солнце активное. А это много значит, если солнце активное.

Коричневое солнце на небе сжималось и расширялось. Черных облаков до горизонта стало намного больше.

Вдруг он неожиданно спросил:

— В бога верите?

— Нет, — удивленно сказал я.

— Придется поверить. Туннель будет через двадцать минут. Уникальное совпадение. Через двадцать минут, четыреста метров на юго-запад. Вам необычайно везет. — Он сориентировался по часам. — Четыреста метров. Это, значит, во-он там, — показал на обширное здание Музея.

Мне стало немного легче. Очень не хотелось застрять тут на всю жизнь. Этот мир был не для меня.

— Лучше прибыть загодя, — между тем сказал человек. Посмотрел с сомнением: — У вас была хоть какая-нибудь военная подготовка?

— Да.

— Значит, стрелять умеете?

— Нет.

Он покрутил головой. Строго и медленно приказал:

— Идти за мною шаг в шаг. Команды выполнять беспрекословно.

— Понятно, — ответил я, стараясь быть твердым.

— И еще. — Он достал плоскую коробочку, из нее две ярко-красные, тревожные таблетки. Одну положил в рот, а другую протянул мне: — Вы сейчас каждую минуту получаете десять рентген. С этим надо считаться.

Таблетка на вкус была горькая. Просто челюсти сводило в дугу.

Человек глубоко вздохнул:

— Поехали!

К Музею вела тропинка из каменных плит, уложенных, вероятно, вручную — неровно. Осот сквозь них не пробивался — черной стеной поднимался по бокам.

— Руками не трогать, — предупредил человек, указывая на колючие стебли. — Яд накожного действия. Будут ожоги, нарывы и так далее.

Жара на тропинке была сумасшедшая. Из нагревшихся зарослей тек пряный густой аромат, напоминающий какие-то духи. От него кружилась голова. Человек шел быстро, упруго, внимательно посматривая по сторонам. Я брел кое-как, спотыкаясь. Тишина вокруг стояла жуткая. Ни единого звука. Только наши шаги. В ушах у меня звенело, будто пели тысячи озлобленных комаров.

Вдруг

человек остановился и схватил меня за пиджак.

— Что? — спросил я.

— Тихо, — сквозь зубы приказал он. — Тихо.

Он рассматривал непроницаемые заросли. Осот стоял совершенно неподвижно. Листья в стеклянных шипах переплелись плотной душной стеной.

— Береженого бог бережет, — наконец сказал человек и дважды выстрелил.

Толстые черные стебли согнулись и с дождевым шумом легли на тропу. Будто провели по корневищам невидимой косой. За ними ничего не обнаружилось.

— Вперед! — скомандовал человек. — И быстрее, черт бы вас побрал!

Оставшиеся сто метров мы почти пробежали.

Осот немного не доходил до Музея. Здание его сильно пострадало: штукатурка и рамы были выворочены, а стена, обращенная к нам, треснула от крыши до основания. В ней зиял здоровенный пролом. Правая часть осела и угрожающе накренилась.

Я отчаянно задыхался. Мы шли слишком быстро. Но человек не дал мне передохнуть. А едва дождавшись, сказал:

— Сюда!

И сразу же из пролома выполз большой — метра в полтора — неторопливый слизняк. Он был бурого, защитного цвета, абсолютно голый, противный, а на голове его трепетали улиточьи рожки антенн.

Я невольно вскрикнул и отступил.

— Ничего страшного, — сказал человек.

Ботинком с размаху пнул слизняка в бок. Тот качнулся, показав желтое брюхо, всхлипнул неожиданным басом и, развернувшись, насколько мог быстро, пополз прочь.

— Растительноядный, — коротко объяснил человек. — Никакого вреда. Съедобный.

И полез вверх, в пролом, по истерзанным битым кирпичам.

Я с большим опасением последовал за ним. Слизняк вызывал у меня отвращение. Не хотелось бы еще раз натолкнуться на такую тварь.

Мы спустились в подвал и по нему добрались до вестибюля Музея. Отсюда вели две мраморные лестницы. Одна была совершенно разломлена — в воздухе висела только ее верхняя часть, другая же каким-то непонятным образом сохранилась, прилепившись к стене.

— Быстрее, быстрее! — непрерывно торопил меня человек.

Каждую секунду я боялся, что лестница обвалится.

А когда мы вступили в зал, то с середины его неторопливо поднялась и, развернув перепонки, улетела в пролом мохнатая ярко-синяя птица.

В этом Музее я уже бывал. Раньше здесь находились чучела и макеты животных, а под потолком тянулся огромный, тридцатиметровый скелет кита. Теперь этот скелет рухнул, валялась беспорядочная груда истлевших желтоватых костей. Чучела и макеты исчезли, железные коробки витрин стояли обнаженные. А по стенам до самой крыши вздымались угольные языки пожаров.

— Мы пойдем через здание, — сказал человек. — Хоть длиннее, но безопаснее. Между прочим, вы напрасно так отстаете.

Тут он замер. Перед нами в витрине раскорячилась всем телом горилла. Видимо, чудом уцелевшая — чрезвычайно лохматая, с поднятыми руками. На спине у нее топорщился мешковатый горб.