После конца
Шрифт:
– Света, почему ты здесь, кто на голосовании?
– Коля со Славой и пара учителей, я пойду туда через час.
– хорошо, тогда, я вернусь. Света я тебя попрошу, не уходи из столовой, пока меня там нет, ты поддерживаешь мою точку зрения, а вот, как остальные на это смотрят, я не знаю.
– извини Маш , я не подумала.
Устроившись в уголке зала столовой, Маша посмотрела на людей.
Конец света случился и у нее не укладывалось в голове, как некоторые могут смотреть на все, не пытаясь меняться. Все изменилось в корне. И они все теперь, как подопытные мыши в лаборатории. Она смотрела на приходящих и уходящих , они шептались, и как то испуганно смотрели на нее .
К шести часам проголосовали все, и переговариваясь, толпились в столовой. В течении получаса был произведен подсчет голосов. Все собрались, Агент сидел за столом и наблюдал, Мария же старалась даже не поворачивать головы в его сторону. Наконец она вышла к трибуне и начала:
– всем огромное спасибо ,что так оперативно и ответственно откликнулись, не стану тянуть и объявлю результаты: за создание суверенного государства проголосовали 74%, остальные 26 %против. Хочу сказать, что 26 %это очень большой процент для нас, по этому сразу успокою, если приплывут корабли с нашим бывшим руководством и кто то решит уйти к ним, бога ради держать не станем, но пока придется подчинится большинству, и вы Константин Станиславович обещали нам в случае моей победы поддержку и помощь, по этому хочу видеть вас на наших собраниях, а так же предлагаю организовать военные подразделения и начать обучение и подготовку людей к высадке и основам выживания.
– хорошо
ответил он,
и вышел из столовой.
Шторм разошелся не на шутку, буксир кидало из стороны в сторону, капитан попросил всех разойтись по каютам и не покидать их. Маша смотрела в иллюминатор, но там ничего не было видно, только капли воды на стекле, ребятишки валялись на кровати и играли в какую то игру, слышался детский смех и на душе было тепло. Катерина и Дима были почти ровесниками и сдружились, ну а Лена чувствовала себя взрослой наставницей. Вдруг в дверь постучали. Маша разрешила войт, и дверь резко распахнулась, на пороге стоял Агент. Он оглядел комнату и увидел своего сына. Втянув воздух он замер, видно было ,что сдерживается из последних сил
– я могу с вами поговорить Мария?
Она встала и на ватных ногах, вышла за дверь, они прошли по коридору несколько шагов, достаточно удалившись от каюты, что бы их не услышали дети.
– В чем дело, почему мой сын пропадает у вас.
Он шипел наклонившись над ней так, что Машка даже присела, сейчас он казался ей просто огромным.
– Его приводит Ольга из детского сада, он хорошо ладит с нашими дочерьми, а врач ему назначил, как можно больше общения и никакого одиночества, вы же не можете уделять своему сыну столько времени сколько не обходимо, и забирать его из детского сада, и играть с ним, и гулять. И вообще, делать все, что ложен делать любящий отец!
– ну да конечно, мисс всезнайка, за всех успевает подумать, и заметить!
– успеваю, в отличии от вас, и скажу больше, моя дочь тоже привязалась к вашему мальчику, они стали друзьями, а для них, это важно. И если вы, сейчас станете чинить хоть, какие то, препятствия в их общении, я вас просто убью
шипела уже она, и казалось , даже выросла, на несколько сантиметров.
– ваш сын прекрасно проводит время, под присмотром великолепного педагога, и в подходящей его возрасту компании , не смейте разрушать этот смех, он появился совсем не давно.
И как
– вы что, собираетесь помешать, мне забрать моего сына?
– если вы собираетесь сделать это раньше 8 часов, то только через мой труп.
Сказала она, и встала в проходе, расставив руки. Агент зло усмехнулся
– откинуть тебя в сторону не составит для меня большого труда
он наступал все ближе и ближе.
– если я захочу, ты не сможешь мне помешать,
Прошипел он, и ее колени начали подкашиваться.
– но я не враг своему ребенку, я люблю его, если ему хорошо, пусть проводит время у тебя в каюте.
Ошалевшая от злости, она была готова вцепится ему в глаза
– не смейте мне тыкать.
Он снова наклонился к ее лицу
– ага ,я понял
Усмехнулся и ушел.
Машка просто стекла по стенке, боже мой , что он думает обо мне, что он вообще возомнил, он же просто издевается. Со всеми кроме нее он был терпим, приветлив и даже ласков, и только, когда видел ее, вены, на его лбу вздувались, а желваки начинали ходить.
«Он ненавидит меня,»
в отчаянье подумала Мария,
« считает меня глупой выскочкой, и бездарной идиоткой.»
Она сидела на полу в коридоре с закрытыми глазами, а по щекам катились слезы. Ей было тяжело и страшно. Она взвалила на себя столько ответственности, что теперь этот груз придавливал ее к полу, как огромный камень. Кто то тронул ее за плечо, она вздрогнула и увидела Светку
– Ты чего здесь ревешь? Спросила она .
– да так ерунда, нахлынуло, что то все сразу, знаешь так бывает, все и сразу и кажется, что уже не выбраться.
Она всхлипнула и усмехнулась.
– да знаю , Маш, как не знать, пойдем в каюту.
11
Мария
Прошло больше 2х месяцев с начала их скитаний по морским просторам. С Агентом она общалась только на собраниях, и то больше слушала его доклады, чем участвовала в обсуждениях. Все его проекты имели одобрение и поддержку, он организовал спец отряд для высадки на побережье, и занимался его подготовкой, а так же заставил всех на корабле, от мала до велика, проходить курсы выживания и самообороны. Мария старалась вообще не участвовать в обсуждение его работы, а после собраний, избегала встреч. Единственное ,что она позволяла себе, так это наблюдать, как он ведет занятия. Зевак на палубе было много, всем было интересно посмотреть на тренировки, тем более, что других развлечений было не много, по этому она не вызывала косых взглядов. Мысль о том, что он ей нравится, убивала ее, но, что то сделать с этим она не могла.
Шли дни, и казалось, что их безмятежное покачивание на волнах не известного океана будет вечным. Люди привыкли к распорядку, размеренности и плавному течению времени. Многие с удовольствием присутствовали на утренних планерках совета, пытались помогать в решении проблем, и устройстве их жизни, строили далеко идущие планы. Маша понимала ,что запустила машину, которая теперь работает и радовалась, что у нее это получилось. Вне собраний и работы проводимой в течении дня, она ни с кем не общалась, хотя и замечала перемены в отношениях других. Она даже не пыталась заняться своей личной жизнью, убеждая себя в том, что еще не время. Не смотря, на новый интерес, боль потери не отпускала ее душу. Потери того, кто ей был дорог и близок долгие годы. Порой она думала , что ее муж был единственным человеком на земле ,кто понимал и ценил ее, и которому она была дорога такой, какой была, и что счастье в ее жизнь уже никогда не вернуть. Листая фотографии в ноутбуке, она вспоминала их первую встречу и не могла поверить, что с тех пор прошло почти десять лет.