После конца
Шрифт:
– конечно, попользовался наверно, а теперь, терпеть не может!
– нет Маш, не было у них ничего
– ну ты то Свет откуда знаешь?
– знаю
Музыка изменилась и Маша посмотрела на сцену
– ой, смотрите, там ди-джей Тимофей работает
Света засмеялась
– ну да, у нас теперь ведь весь звездный бомонд под рукой, у них то была возможность билетики купить на Ковчег. А Тимофей, и в былые времена так начинал, тут уже пару концертов было. Звезды устраивали.
Маша продолжала разглядывать президента, фигура у него и в правду была обалденная. Живые, умные глаза и повадки ленивого кота. Он пил чай и смотрел на сцену, и о чем то думал. Просидев час,
Они столкнулись у выхода из зала. Маша чуть не выбила у него из рук бокал
– ой простите меня Александр Владимирович, я не хотела
– ничего страшного, вы давно здесь?
Спросил он с какой то грустью в голосе
– да, уже иду к своему летолету, домой собираюсь
– вы прилетели на Болиде?
Спросил он, и она уловила в его голосе радостные нотки. Это заставило ее взглянуть ему в лицо. Он улыбался
– я очень рад, что вы все таки решились воспользоваться этим видом транспорта
У нег было такое довольное лицо, что Маше захотелось подсыпать немного соли
– да, одним словом решилась, вот не знаю даже, как теперь долечу домой, страшно очень
Сказала она с печальным видом. Он огорчился, но тут же предложил. Вы можете оставить свой болид, я вас довезу.
– ну что вы, я не могу отрывать вас от отдыха.
– Мария Ивановна я не приму отказа, пойдемте.
И он взял ее за руку и повел к выходу. Маша была в замешательстве, оглянувшись она увидела смеющуюся Светку. Та стояла поодаль, и все слышала. И теперь дала понять Маше, что не полетит с ними домой ни под каким предлогом. Маша зашипела на нее, но президент не останавливался, ведя ее сквозь проем входных дверей, и ей не осталось ничего больше, как следовать за ним.
57
Президент
И вот первая маленькая победа. Она сидела в кабине его болида. Искушение увезти ее за тридевять земель и не отпускать, было огромным, но он понимал, что этим ничего не добьется. Пытаясь растянуть удовольствие от ее близости, он летел очень медленно.
– Мария Ивановна
– можете называть меня Мария
– а вы тогда Сашей или Александром, как будет удобней, договорились?
– хорошо
– Мария, я хочу кое что показать вам, можно?
Она повернулась и взглянула ему в лицо, удивленно открыв, свои бездонные глаза, и он опять утонул в них.
– это далеко?
– нет, скорее высоко.
Она молчала
– не бойтесь, все будет нормально. Я обещаю. Там очень красиво, я бы хотел, что бы вы это увидели. Если почувствуете дискомфорт, я сразу же вернусь назад.
– ну хорошо.
Она опять отвернулась , а у него заныло в груди. Он так хотел ее, что теперь терял контроль над собой. Но если сейчас, он что то сделает не так, второго шанса у него не будет. Земля удалялась. Мария вцепилась в боковинки кресла, так, что побелели костяшки, он остановился.
– если вам страшно я опущу болид
– продолжайте, пока я молчу все нормально
Он продолжил подьем. Долетев до предельной высоты он остановился и откинувшись в кресле посмотрел на нее. Мария смотрела по сторонам с нескрываемым восхищением. Он и сам был потрясен, когда впервые увидел этот усыпанный миллиардами звезд небосвод.
– ну как ?
– Очень красиво, спасибо. Одна я бы никогда не осмелилась так высоко забраться.
– и не осмеливайтесь. Если ошибиться, можно потерять контроль над болидом и улететь в космос или разбиться. Если захотите полетать так высоко, зовите меня. Я с удовольствием составлю вам компанию. Договорились.
Она опять промолчала. Легкий аромат ее духов, заполнил
– давайте будем спускаться, уже очень поздно, у меня маленькая дочь
Ее голос вырвал его из тумана грез
– да конечно.
Подлетев к ее дому? он завис на некотором расстоянии от земли.
– Мария, могу я вас спросить?
– да конечно
– за что вы меня так люто ненавидите?
Она опять на него посмотрела своими огромными глазищами
– нет, ни так, я не ненавижу вас, я вам не верю.
– но почему?
– ваши действия абсурдны, зачем вам наш совет, когда вы могли построить свой город в котором ваше право на президентство ни кто бы не оспаривал.
– у меня есть причина, что бы так поступать
– вот и я про то же. Что за причина вы мне конечно же не скажете.
Он заглянул ей в глаза, они были холодны
– нет не скажу, пока не скажу, но одно точно. Это не совсем политические причины
Она взглянула на него так, как бут то пыталась прочесть потаенные мысли. Он спрятал глаза. Знать истину ей пока ни к чему. Да она и не поверила бы никогда, в то , что он просто влюбился. Влюбился давно и безнадежно в женщину, виденную им только на фотографии. Он опустил болид перед ее крыльцом
– спокойной ночи Мария
– и вам того же, Александр
Сказала она и вышла. А он взлетел, и его болид повис между небом и землей. Очнулся, когда солнце ударило ему в глаза.
58
Мария.
Близился новый год. В воздухе летало предпраздничное настроение. Все готовились к балу – маскараду. Было решено устроить грандиозное гулянье с фейерверком . В доме у Маши был ворох платьев и материй, всевозможная мишура ручной работы, коробки с подарками, все валялось на полу, и что бы пройти по гостиной приходилось прыгать.
С той ночи на дискотеке прошла пара недель, но Маша, то и дело возвращалась к ней мысленно. То желание, которое заполнило болид, тот жар совершенно чужого ей человека, потряс ее сознание, и не давал ей покоя. Дни шли, а она не могла этого забыть, но президент больше, ни разу не позволил себе смутить ее. Они работали вместе, порой целый день до поздней ночи, но он не возвращался к тому вечеру, ни когда. Он не говорил об этом и не вспоминал, и будто бы тоже испытывал неловкость из за произошедшего. «Хотя что собственно произошло?» Задавала она себе вопрос, и не находила ответ, она помнила только ощущения которые пережила , не было слов, не было касаний, только желание, безудержное, непреодолимое, поистине осязаемое желание. За всю свою жизнь она не смогла вспомнить ничего подобного, ни кто никогда ее так не хотел. Но как бы там ни было, Маша с того дня перестала его так люто ненавидеть, хотя и не признавалась себе в этом. Она изо дня в день наблюдала за ним, рассматривая его лицо, руки, то как он сидит. То как он внимательно вглядывается в новые проекты своими серыми, чуть раскосыми глазами. Как появляется улыбка в уголках его изогнутых к верху губ. Как он проводит рукой по своим черным, и по всей видимости жестким волосам, взъерошивая их. Она оценивала, на сколько он умен, рационален и последователен. Все его решения принимались безоговорочно, порой у нее складывалось впечатление, что их только двое за этим круглым столом. И возможно, не завоюй она свой авторитет такими усилиями и жертвами, то он был бы там уже один. Конечно, до сих пор ее цензура была весомой, и ему каждый раз приходилось доказывать необходимость того или иного закона или действия. Но Маша была достаточно мудрой, что бы понимать, на одной критике далеко не уедешь, и если так продолжать, то рано или поздно позиции придется уступить.