После конца
Шрифт:
– а что делать со стариками и детьми без родителей?
– привезите их на Ковчег.
– но почему не отправить их в новый город?
– я не хочу преждевременно раскрывать наше существование, пусть все идет , как идет, как только они узнают о том что мы есть, у них начнется хаос, а нам это не нужно. Пока мы сами там появится не можем, не нужно торопить события.
Главный экономист, Юрий Григорьевич спросил
– я могу заняться обеспечением научного городка, думаю нам следует отправить дополнительные силы им в помощь?
– да отправляйте, и еще, мы скоро прибудем к полигону, конечно, приблизится к берегу мы не сможем, но будем совсем рядом всего в паре тысяч километров.
Генрих оторвал взгляд от разложенных на столе снимков
– а разве мы не на побережье к новому
– нет пока, еще рано.
Сказал президент смотря в иллюминатор. Генрих сел.
– я не понимаю, Александр Владимирович, чего мы ждем?
– зимы, и мы и они должны закончить то, что начали и только тогда мы будем готовы к встрече, а до тех пор и у нас и у них произойдет еще много перемен.
Его темный силуэт почти слился с иллюминатором. Он стоял уже несколько часов вглядываясь в эту черную воду, и ощущал себя страшно одиноким. Короткие мгновения общения с детьми не приносили успокоения его душе, они скучали по матери и винили его в ее потери, а он не мог оправдать себя для себя, а уж для них и подавно. Он не знал, когда эта боль пройдет, и смогут ли они его простить, и по этому, старался заполнить смыслом свое существование, и хотя бы для потомков построить счастливое будущее. Слабая женщина на том краю земли претворяла свои замыслы в реальность и у него тоже должно получится, ведь он имеет куда больше силы, влияние и власти. Он торопился, он очень хотел воплотить в жизнь проекты и разработки древних, что нашли и расшифровали. Они могли бы сильно упростить существование и укрепить веру в него, их президента, и ей, этой хрупкой, но очень сильной женщине, придется со временем признать его лидерство, но это со временем, а сейчас у него есть более важный проект и нужно бросить все возможные силы для его достижения.
22
Мария
Она проснулась по среди ночи, приложив руки ко лбу и груди, почувствовала, что вся горит. Слезы покатились по щекам, одиночество душило. Уснула с рассветом и проспала, чуть ли не до обеда. Все тело болело, шатаясь из угла в угол по дому, не знала чем себя занять. Подошла к кухонному окну и у себя на веранде увидела незнакомого мужчину, грязного, раненного, в разорванной военной одежде, он чуть стоял на ногах, видимо потерял много крови. Маша, недолго думая, забыв про все свои обиды и плохое самочувствие, схватила аптечку, стакан с водой и выскочила за дверь. Почти добежав до мужчины, она все таки остановилась и рассмотрела его, он был не вооружен. Упав на колени, он поднял руки, но даже в таком положении его обессилившее тело, болтало из стороны в сторону. Ее поразил его мощный торс, черные, вьющиеся локоны, были мокрыми от пота и грязи, но продолжали блестеть, угольно-черные глаза, были полу прикрыты от изнеможения, и сверкали сквозь черные, как смоль ресницы, он был красив как бог, итальянец или испанец, Маша не разобрала. Она опустилась возле него, нужно было осмотреть раны, прежде чем дать ему воды, за которой он тянулся. Парень пытался говорить на английском, но Маша не понимала его. Промывая перекисью его царапины и порезы, она попробовала немецкий, русский не понимал он. Немецкий оказался верным решением, хотя оба не очень хорошо его знали, но все же в объяснении элементарных вещей, понимание было достигнуто. Так Маша узнала, что он с корабля военной испанской флотилии, какие то спец войска. В этот момент она выругалась, такое ощущение, что в спец войска всех стран, берут исключительно красавцев. При встрече с очередным штормом, их и без того поврежденный корабль потерпел крушение, он , Маркус, один из немногих, кто выжил и практически единственный, имеющий возможность дойти до них. Оказывается, испанцы тоже поддерживали связь с космической станцией и знали координаты их места высадки. Он добирался целые сутки к ним за помощью, оставив раненных дожидаться в наспех организованном лагере. Пока он ей это все выкладывал, она обработала и перевязала его раны. Затем добавила на немецком
– меня зовут Мария
Он посмотрел на нее, как то удивленно и улыбнувшись кивнул.
– Маркус Абетти.
Она помогла ему войти в дом, налила молока и указала на диван.
– жди здесь, вернусь с нашим врачом и начальником охраны . Хорошо ?
Он
Через полчаса беготни она нашла его на стройке дома.
– Костя спускайтесь, это срочно
– а я и не помню , что бы у тебя ко мне было не срочно
Засмеялся он.
– я не шучу, не просто срочно, а очень срочно
– ну хорошо, хорошо, сейчас
Он установил на место каменный блок и медленно, вразвалочку спустился
– ты наверно соскучилась
Он начал протягивать к ней руки
– успокойся, Костя
Ударила она его по рукам, разглядывая его улыбающуюся физиономию. Маша оглянулась по сторонам
– у меня дома иностранный спец агент, грязный и раненный, испанец, просит помощи.
Почти шепотом сказала она. У Кости улыбка с лица слетела
– что ты несешь?
– я ничего не несу, он из леса со стороны континента пришел. Целые сутки добирался, чуть живой, не знаю, как он мимо ваших оградительных заслонов прошел, но он у меня дома.
Ехидно ответила она.
– а ты у нас еще и испанский знаешь?
– нет, немецкий, не очень хорошо, но нам было достаточно, что бы понять друг друга.
– вот черт, думал второй этаж закончу, Маша ты, как всегда покоя не даешь
Заворчал он.
– а я то здесь причем, давай переодевайся мой руки , ну вообще собирайся, я за Андреем сбегаю, вон он идет.
И унеслась.
Когда они пришли Маркус спал. Андрей осмотрел его
– ты промыла раны
– да.
– он почти в норме, на голове рана средней тяжести, видимо сотрясение, а вот на бедре задета артерия он перевязал, но кровь все равно сочилась, раной нужно заняться. Выживет.
Тут испанец подскочил, Маша схватила его за плечо
– все нормально, все хорошо. Это Константин ваш коллега, в это врач Андрей. У вас рана на ноге он сейчас поможет.
Затараторила она на ломанном немецком.
– некогда ,некогда там люди могут умереть
– а здесь ты умрешь, и мы никогда не узнаем, где твои люди.
Перебил Андрей на идеальном немецком с прекрасным произношением. Маша с Маркусом даже рты открыли.
– хорошо, секунду
Сказал Маркус и залез в карман штанов, он достал карту и протянул Агенту.
– там крестом отмечено
Агент взял измятый окровавленный листок и начал его изучать
– я пошел, подготовлю вертолет, вам принесут одежду, как только врач вас подлатает, мы выдвигаемся
– но в вертолет все не войдут
– мне нужно оценить обстановку, заберем самых тяжелых, за остальными придет буксир
Испанец хотел, что то возразить, но понял, что бесполезно.
– Андрей ты полетишь с нами, возьми все необходимое.
Через час они улетели. Маша отправилась в госпиталь, там нужна была помощь в подготовке палат для приема пострадавших. С корабля почти все перевезли, но еще не установили. Мужчины собрали генератор специально для операционной и лаборатории.
Было сделано объявление по громкоговорителю о просьбе в помощи, люди бросили свои дела, кто то с детьми, кто то целыми семьями, все торопились закончить подготовку больницы, до прибытия больных. Буксир тоже готовили к отправке, пришлось делить медицинское оборудование, врачи ворчали. Вата, бинты ,перекись, антибиотики, шприцы и прочее и прочее, почему то никто не догадался, оставить на буксире, хотя бы основное. Наконец пришло сообщение с вертолета. Испанцев сто сорок шесть человек. Шестерых из них в очень тяжелом состоянии и еще несколько человек, отправили на вертолете. Андрей, Агент и Маркус остались в их лагере. Маша готовила место для приема испанцев, больница была не большой, да и не достроенной. Палат на всех все равно бы не хватило. Мужчины натянули брезент и сделали огромный шатер, в котором сколотили лежаки. Нужно было разместить всех хотя бы на первое время. К ночи людей привезли , врачи не выходили из операционных, было много осколочных и пулевых ранений, оказалось, что двумя днями ранее они наткнулись на корабль без опознавательных знаков, и он начал обстрел, когда испанцы к ним подплыли. Быстроходный испанский крейсер смог уйти , но сильно пострадал, а потом еще и буря его добила. Они потеряли почти половину личного состава, а за тем и сам корабль.