После конца
Шрифт:
— Хочешь сказать, он решил отдать им людей?
— Нет. Он отдаст им бункер в обмен на антибиотики.
— Которые уже не помогут, — добавил Ильдар. — Матильда осматривала его с месяц назад. Сказала, что в нормальных условиях ему нужно стационарное лечение, но даже оно только отсрочит неизбежное.
— Поэтому он не занимался починкой вентиляции и заменой фильтров?
— Трупы не дышат.
— Как он может так поступить с людьми?! С теми, кто доверял ему?
— Он бывший полевой медик, Соня. И единственное, чего он боится, это смерть от подобной инфекции. Когда ты медленно угасаешь, не имея возможности
— Мы должны помочь остальным, — Соня искала в глазах отца поддержку и нашла. Решимость, которая разжигала пламя.
— Для этого нам и нужен этот старик, — улыбнулся Ильдар, хлопая друга по плечу. — Люди пойдут за ним. Главное только успеть, пока туда не пришли новумы.
Значит ещё был шанс. Упускать который никто не собирался. Стас согласился помочь, поскольку чувствовал себя обязанным. Да и понимал, что так правильно. Должен помочь.
Два дня на планирование действий. Малейший просчёт будет стоить сотен жизней. Ошибок допускать нельзя. И задействовать надо все возможные ресурсы. Как оружейные, так и человеческие.
Но главное — время. Только бы не опоздать.
Глава 26
До конечной точки маршрута добраться всем вместе не удалось. Хотя, по правде сказать, Соня и не надеялась на такую роскошь. Мария Аркадьевна бесспорно была боевой женщиной, но, в отличие от мужа, время сильнее сказалось на ее самочувствии. Долгие поездки не лучшим образом сказывались на ее здоровье, потому она решила сойти с поезда. К удивлению Сони, сделала она это не просто в случайной точке. Согласно карте, железная дорога пролегала в нескольких километрах от тридцатого блокпоста. Невольно вспомнились Артур с Надей. Интересно, как они? Мария Аркадьевна говорила, что Артур все-таки очнулся через пару дней после их ухода. А еще через сутки ребята ушли. Решили отправиться обратно в родной блокпост. И Соне очень хотелось верить, что они добрались до своей цели.
Однако не только Мария Аркадьевна покинула их группу. Андрею пришлось последовать ее примеру, выбирая в качестве пункта назначения уже знакомую жилую зону. Колотая рана в боку не только не хотела быстро заживать, но причиняла сильный дискомфорт. Не имея возможности нормально двигаться, он становился обузой для других, что сам прекрасно понимал. Эмиль остался помогать другу хотя бы нормально ходить, в то время как Амира побоялась оставлять брата одного. А Роман взял на себя роль охранника. С учетом сложившихся обстоятельств он и девушка были единственными, кто мог надежно держать оружие в руках.
***
— Пожалуйста, не влипай в неприятности.
— Это мне говорит человек с дырой в боку.
— Не передергивай, я серьезно.
— Да поняла я. Сказала же, все будет нормально.
Андрей недоверчиво сощурился, коротко усмехаясь. Понимал, что словами никак не повлияет на подругу, но и молчать не мог. Помнил об удивительной способности девушки находить приключения на свою и чужую голову.
Состав постепенно сбавлял темп, намереваясь обеспечить наиболее безопасный сход пассажиров на ходу. Слишком велик риск уже не тронуться с места после остановки. Нестабильная работа двигателя не давала возможности часто останавливать состав. Приходилось
Чуть в стороне Роман давал последние наставления оклемавшемуся другу. Не полностью восстановившись, но обладая невообразимым запасом внутренней энергии, Виктор наотрез отказался покидать состав. За советы был благодарен, но лишь первые десять минут. Оставшиеся сорок терпеливо кивал в такт каждому слову, стараясь игнорировать многозначительные взгляды Ильдара. Тому-то хорошо, не нагружали лишними установками и напоминаниями об основах ведения боя. А ведь мог бы и заступиться, друг называется.
— У нас все готово.
Она и не заметила, как подошли Амира с Эмилем. Соня нервно выдохнула, ежась от дурного предчувствия. Так всегда бывает перед шагом в неизвестность. Особенно, когда шансы вернуться целыми невысоки.
— Может, все же останешься с нами? В бункере слишком опасно, — Амира понимала, что не услышит согласия, но попытаться считала своим долгом.
— Только обо мне беспокоишься?
— Сама знаешь, что нет.
Не смотрела в сторону отца. Даже думать боялась о том, что он может не вернуться. Но в бункере осталась мама, которую он ни за что не оставит. Себя девушка надежным товарищем не считала, трезво оценивая навыки. Не хотела мешать, потому и оставалась приглядывать за братом. В случае Сони, тут девушка компенсировала неполную работоспособность собственного родителя. И того из троих людей получились два неплохих бойца. При таком раскладе шансы выжить какие-никакие, а были.
Первым из вагона спрыгнул Роман. От слезливых прощаний отказался напрочь, мотивируя поскорее вернуться живыми, да еще и с другими выжившими. Помог спуститься Марии Аркадьевне. До последнего Семеныч сжимал морщинистые пальцы супруги, напоследок небрежно маша рукой, отворачиваясь от ее силуэта. Негоже ей видеть мужчину с проступившими слезами в уголках глаз. Хотя, кто знает, может стоило взглянуть. Возможно больше не увидятся.
Амира спрыгнула сама, лишь коротко обняв отца напоследок и дернув подругу за хвост.
— Не вздумай умирать! Из-под земли достану.
— Ради этого стоит выжить, — рассмеялась Соня, игнорируя тянущую боль в сердце.
Ильдар и вовсе прощаться с детьми не спешил. Потрепал по головам, словно это рядовое задание. Не сомневался в успехе, хотя, скорее просто не хотел показывать страх. И Соня понимала его. Кто-то же должен верить в лучшее.
Последними шли Андрей с Эмилем. Короткое прощание со старшей частью группы, небрежный взгляд в сторону Стаса, который, кажется, уже смирился с подобным отношением к себе. И только после этого всего на мгновение Андрей задержался рядом с девушкой, осторожно касаясь щеки.
— Пожалуйста. Осторожнее. И береги этого старика, его и так изрядно потрепало.
— Смеешься? Какой из меня охранник.
— Весьма надежный. Иначе кого-нибудь из нас уже не было в живых, — секундная пауза, прерываемая шумом ветра.
— Легче?
— Да, полегчало, — судорожно выдохнула девушка, наконец, поднимая взгляд. — Даже слишком.
— Ну и отлично, — улыбнулся, делая шаг в сторону. — Главное ведь позитивный настрой, не так ли?
Собирался уйти с чистой совестью, считая свой долг выполненным. И все равно не хотел оставлять одну. Привык всегда быть рядом, зная, что с ней все в порядке.