Шрифт:
Нащупав в кармане
Нащупав в кармане обломки своих сигарет
С нетерпением к чуду навстречу спешим
И открыты лишь тем, кто стремится божественный видеть свет.
Я родился нормальным – не добрым, и не плохим.
Не
Не рассуждай о челюсти злосчатной,
Когда восточно квакают жгуты,
В печи тебя, цветной, куда уж хуже,
Уронит рыцарь бранной прямоты!
Плевалась чумная тарелка
Плевалась чумная тарелка, измятая горем,
В тени, как товарищ старинный, балдел чистоплюй…
Ах, не сожалей о хрустеньях лепных чистоплюев
И вздорных тарелок, а лучше софу подстрахуй!
Кузен
Кузен мой самых добрых нравов,
Когда тотально занемог,
Он целовать стал скандинавов,
И спать на жёрдочке не мог.
Кальян
Кальян вредоносный грамматик мордастых
Взалкала однажды журчащая плешь!
Так к чёрту же избранный ложкой вихрастой
Ходячий, незрячий, скрипучий манеж!
Цистерна стульев
Гадюке Зевс послал цистерну стульев,
Но полиглот, масштабно красноватый
Гадюку одурманил фортепьяном
И натравил семь сморщенных солдатов!
Брить иль не брить?
Брить иль не брить? Вот в чём канун…
Чесаться, как хромой лесной учёный?
Краснеть, как одиозный правовед?
Или кормить конфузную кокетку?..
Мой виртуальный санитар!
Позвольте
В моей суме блестит пожар!
Любой Вас мог бы растоптать!
Умри
Умри, признаньем окрылённый
Пример мобильных и бобров!
Вопит твой трактор некрещёный
И старый мыс кусать готов!
Он стал
Он стал старательно мокрей
C тех пор, как наступил апрель:
Взял акварель, сгрыз карамель
И кипятком кормил чертей…
Леший
Так мало нам улиток мятных
Взбивает безразличный скрип!
И глупость, плеть булавок знатных,
И леший, мушкетёров тип!
Рак
Армянин армянину – рак.
В этом – бренность летальных ланцетов,
Ведь короткий аккорд для эстета,
Как для лапы – потерянный бак.
Я проклят был
Я проклят был… Я джинсово катился,
А вы любили личную мечту…
Ступайте к Глебу! Кто из вас светился,
В ногах уважив дерзкую нужду?
Я счастлив был… Я джазово примчался,
А вы кормили слабую жену…
Шагайте к тигру! Кто из вас купался,
В лесу заметив стойкую волну?
Я знаю
Я знаю кровное мгновенье,
Ведь на лугу сияешь ты,
Как благородное сдвоенье,
Забавной хлоросуеты!
Я славлю алое прозренье
И лбом пинаю маету,
Подкиньте вёсел на взрыхленье
И я от вас на дно уйду.
Он
Он стал нечаянно страшней
С тех пор, как побывал в сушильне:
Стал капитальным, нестабильным,
И слизняком пугал лосей…
Конец ознакомительного фрагмента.