После 2050

Ранним утром мой сладкий глубокий сон прервался телефонным звонком. С закрытыми глазами я нащупал своё левое запястье, и лениво похлопывая по нему, попытался разблокировать вживлённый в руку телефон, но получилось это только с третьего раза.

— Да. Алло, — невнятным хриплым голосом произнёс я.

— Мистер Битти? Говард Битти? — спросил женский голос из чипа в ухе.

— Да, это я.

— Извините за беспокойство в столь ранний час. Я звоню по поручению профессора

Драйзера в связи с вопросом, не терпящим отлагательств.

— Мир в опасности? — решил я пошутить, чувствуя, что уже просыпаюсь.

— Э-э… Саму суть вопроса вам изъяснит уже мистер Драйзер. Он попросил поспешить. Это касается ваших проектов. Вы сможете прибыть к профессору в восемь часов?

 — В восемь утра?

— Да. Как я уже говорила ранее — вопрос не терпит отлагательств.

— Хм. Мои проекты говорите? Ну ладно. Я прибуду вовремя.

— Спасибо, мистер Битти. Я передам это профессору.

«Интересно, зачем профессору Драйзеру понадобились мои проекты так внезапно? Раньше он их как-то не очень жаловал. Нет, я, конечно, уверен в успешности своих трудов, но профессор… А что гадать? Скоро узнаю». С этими мыслями я вскочил с кровати и быстро привёл себя в порядок, потом выпил чашечку чая и вышел на улицу.

Бегу… Сломя голову бегу, пробираясь сквозь чащи железобетонных джунглей Нью-Йорка. Лица, лица, миллионы унылых лиц, в которых читается усталость от скучного быта, нерешённых проблем и несбывшихся надежд. Радостные и весёлые только дети, ведь они не осознают объективно того, что происходит в мире, и в этом их детское счастье. Иногда попадаются улыбающиеся лица мужчин, женщин и стариков, но они такие не от осознания действительности, а вследствие отрицания происходящего, отторжения реальности, защитной реакции психики индивидуума.

Бегу… Но разве возможно свободно и беспрепятственно бежать в центре этого города, население которого достигло тринадцати миллионов, не считая большого количества нелегалов? Многотысячная масса давит меня хаотичным движением и «слизывает» набранную мною скорость хода. Я спешу, стараясь «не расплескать» багаж своих идей перед встречей с моим кумиром — физиком-астрономом Аароном Драйзером. Благо, что территория Нью-Йорка уже разветвлена множеством линий скоростных капсул и транспортных конвейеров, но некоторые промежутки пути приходится преодолевать в плотном потоке жителей города.

С профессором Драйзером я уже был ранее знаком. На онлайн-встрече выпускного курса университета профессор скептически отнёсся к моему проекту: «Использование тёмной энергии как альтернативный источник для космических технологий и быта». Два года прошло с того момента, а я по-прежнему уверен в перспективности своего проекта, и поэтому подготовил ряд доказательств, чтобы предоставить их профессору Драйзеру на личной встрече в офисе филиала «Ассоциации Развития Космоса».

— Измени свои воспоминания, — донеслось с рекламной голограммы. — Забудь о трагедиях и невзгодах, которые случались в твоей

жизни. «Нью Меморис» вернёт тебе полноту жизни, заменив твои переживания о печальном прошлом на радостные воспоминания…

Я отрицательно отношусь к роду деятельности компании «Нью Меморис». Ворошение содержимого в человеческом сознании без крайней необходимости может привести к необратимым последствиям, таким как слабоумие, воспаление коры головного мозга, или хуже того — человек может стать буйным, неуравновешенным психопатом. Но люди идут, обращаются в эту компанию, отдают последние сбережения и набирают кредитов ради удаления из памяти неприятных моментов в их жизни и получения лучших воспоминаний. Беспокоит человека его прошлое, тяжело с ним жить, ведь приятнее принимать мир в нереальном свете «розовых очков», посетив кабинет по замене воспоминаний.

Наконец, я подошёл к зданию, во весь фасад которого отображалась трансляция обзора достижений в отрасли космических наук. В это время транслировалась добыча железной руды на Меркурии в режиме онлайн. Приятно видеть открытия, в которые внёс свою лепту и мой дед — специалист по космической инженерии Пол Битти. Именно он влюбил меня в астрономию с детских лет, и с тех пор наука стала смыслом моей жизни.

— Говард Битти, — представился я в небольшой полусферический монитор перед входом в здание.

— Добро пожаловать! — прозвучал звонкий ответ из монитора.

Открылось защитное поле блокировки входа, и я вошёл внутрь. В лицо повеяло приятным ионизированным теплом. Пол подо мною двинулся вперёд, как конвейер, и плавно потянул вперёд вдоль холла. Пока я двигался по холлу, красные и зелёные лучи одновременно сканировали меня, а через несколько мгновений конвейер закончился открытыми дверями лифта. Я зашёл в лифт, прикоснулся к индикатору с надписью «Офис Ассоциации Развития Космоса» и плавным ускорением за семь секунд взмыл на восемьдесят первый этаж.

— Доброе утро, мистер Битти, — обратился ко мне приятный женский голос электронного администратора. — Профессор Драйзер ожидает вас в своём кабинете, расположенном в секции В. Пройдите, пожалуйста, по коридору прямо, потом налево.

— Спасибо, — ответил я, обведя взглядом пустой вестибюль.

Быстрым, уверенным шагом я прошёл к двери с надписью «Профессор Аарон Драйзер». Дверь мгновенно просто растаяла передо мной, и я вошёл.

— Доброе утро, профессор!

— Говард? Да… Здравствуй… Заходи.

Профессор сидел с удручённым видом перед большим круглым столом. Перед ним сияли открытые окна электронной документации с графиками, диаграммами, текстами и трёхмерными фигурами в динамике, которые профессор двигал ладонями в воздухе, бормоча что-то непонятное.

— Мистер Драйзер! Профессор, я бы хотел…

— Да-да, Говард, конечно, но немного позже… Произошла одна неприятность, Говард, и грядёт масштабная катастрофа…

— Катастрофа? — удивился я неожиданному высказыванию профессора.