Посланник

...Он прошел в камеру отправки, высоко вскинув голову и печатая шаг. Тело двигалось слишком резко. Лицо застыло в ничего не выражающей маске.

Ярость.

– Прошу отметить официальный протест. – Голос его прозвучал... ровно.

– Протест отмечен и отклонен, – послышалось из-за плеча. – Приготовиться к переходу.

Послушно попытался расслабить тело. Нельзя позволять эмоциям влиять на выполнение задания. Работа ждет.

Он еще успел ощутить волну совершенно неуместного раздражения... и провалился в многоцветный дурман навстречу неизвестности.

Оставшиеся

в пустой комнате двое переглянулись. Тот, что казался помоложе, сказал. «Хм!» – вытянул ногу и принялся разглядывать полированный носок своего сапога.

– И все равно не понимаю. Он сейчас явно не в том состоянии, чтобы...

– Запрос был более чем конкретен. В каком-то из миров требуется именно этот клинок. Посылать кого-то другого было бы бесполезно.

– Знаю. Просто... мне искренне жаль мир, зависящий теперь от Посланника, которого по уму следовало бы провести через полную «перековку»...

Десантирование в закрытый мир вряд ли можно назвать сложной задачей. Но определенная сноровка все-таки требуется. В частности, умение падать на самые неожиданные поверхности, не ломая себе при этом ни ног, ни шеи.

Леек обладал внушительным опытом по части десантирования, особенно в области того, что касалось высокого искусства свалиться с приличной высоты в полную неизвестность. Так что никаких проблем в момент прибытия не ожидал. Проблемы начнутся потом. После приземления.

Момент перехода, как всегда, отпечатался в памяти лишь водоворотом размытых красок, да еще головокружением. Его вышвырнуло из портала головой вперед, и на то, чтобы сгруппировать сведенные судорогой мышцы, осталось меньше секунды.

Однако Леек не был бы Посланником, если бы не успел. Еще в воздухе он изогнулся, сжался в комок и, вместо того чтобы раскроить череп о железные бортики и углы здоровенных зеленых баков, красиво шмякнулся на мягкую кучу чего-то рыхлого и вонючего. Опасности Леек до сих пор не чувствовал, поэтому позволил себе полежать немного, приводя тело в порядок после шока перехода. Осторожно потянул носом воздух. Поморщился.

Будучи Посланником, Леек за свою долгую жизнь побывал во множестве миров, порой весьма причудливых. Но в любом из них этот запах оставался легко узнаваемым: запах помойки. Леек попытался сесть, и рука увязла в чем-то липком. Интересно начинается новая миссия: с приземления в мусорный бак.

Чем же она тогда закончится?

Посланник медленно поднялся на ноги, напрягая и расслабляя отказывающиеся повиноваться мышцы. Выбрался из помойки. Запах, конечно, останется – и надолго. Леек огляделся.

И поймал себя на отнюдь не дружелюбном чувстве по отношению к этому пока что неизвестному ему миру.

Он стоял в узком, замызганном переулке, освещенном лишь призрачным блеском одинокой луны, но уж никак не уличными фонарями. Невольно поежился: судя по виду этих зданий, они в любой момент могли развалиться и похоронить под собой так и не выполнившего миссию Посланника. Но окна (кстати, застекленные – интересная деталь) оставались темными, и никто не спешил из них высовываться, чтобы выяснить происхождение странного шума. Тоже

в своем роде примечательно.

Прислушался к собственным ощущениям. Под босыми ногами – странное покрытие, которое, несмотря на непрезентабельный вид, намекало на умение обитателей этого мира строить дороги. Судя по запахам, воздуху далеко до девственной, не тронутой промышленными отходами чистоты.

Дома построены из красноватых кирпичей, проглядывающих сквозь облупившуюся штукатурку. На вид не слишком прочные, вон, половина раскрошилась, но, судя по возрасту самих зданий, по внешнему виду даже о кирпичах судить нельзя.

Теперь, исследовав пространство вокруг себя и удостоверившись, что непосредственной опасности для жизни оно не представляет (пока), можно было уделить внимание собственному телу.

Точнее телу, которое он будет носить в этом мире.

Посланник использовал термины «переход» и «портал», но на самом деле физически он никуда не перемещался. Просто не умел. Из всех известных ему народов лишь арры освоили искусство пробивать завесу Вероятностей, хотя методы, которыми они пользовались, Леек считал в определенной степени варварскими. Посланники, в отличие от многих и многих других народов, не стремились разорвать ткань бытия, чтобы обеспечить себе проезд из пункта А в пункт Б. Напротив, подобные Лееку давным-давно заключили со Вселенной нечто вроде соглашения. Она сама доставляла их куда нужно. Платой же за это была помощь тем маленьким кусочкам Вселенной, которым не повезло попасть в особенно крупные неприятности.

Матрица личности Посланника проецировалась сквозь пространство, время и даже вероятностную структуру. Ну а новое вместилище для нее формировалось из плоти и крови того мира, где Посланник в конце концов оказывался. Иногда Посланник занимал «свободное» тело какого-нибудь аборигена. Чаще – новую физическую оболочку приходилось «наращивать» вокруг своего сознания в сам момент перехода, сгущая атомы и молекулы очередного мира в полноценное, здоровое тело.

Как бы там ни было, разум Посланника получал новое вместилище, максимально приближенное к тому, каким он себя представлял, но в то же время подходящее для выполнения задания (иногда уже по тому, какое именно тело ему давалось, можно было определить специфику предстоящей работы). И конечно же несущее в себе достаточно черт господствующих в мире рас, чтобы не вызывать излишнего недоумения.

Сейчас тело Леека, как и все, в которых он себя обнаруживал, было высоким, поджарым и очень молодым. Пожалуй, даже излишне молодым – на первоначальных этапах работы это обстоятельство всегда доставляло неприятности. Но такой недостаток быстро исчезал, даже слишком быстро, если вспомнить, что некоторые его миссии требовали для выполнения больше сотни лет активнейших действий. Нет, молодость Леек, при всех сопутствующих этому состоянию недостатках, стойко предпочитал старости.

Посланник пару раз присел, повел плечами, пытаясь ощутить работу мышц. Не густо. Ох не густо! Похоже, ни о генетическом моделировании, ни об использовании резервных сил здесь и слыхом не слыхивали. Тело было таким, какое могло бы быть сформировано настойчивыми, начавшимися с самого детства суровыми тренировками. И только. Если Леек захочет (а он захочет) добиться большего, предстоит долгая и кропотливая работа.