Чтение онлайн

Но, впрочем, все это не о том.

От Эглади, где расположен аэропорт, до Анангаро прямых и удобных дорог, конечно, нет. В принципе, если верить карте, мне следовало бы лететь местной авиалинией еще километров двести на юг, а там попытаться нанять машину. Но Вернел не советовал отклоняться от рекомендованного им самим маршрута. И в результате я, как оказалось, сделал огромный крюк, воспользовавшись сначала междугородным автобусом - жуткой, раскаленной и дребезжащей развалиной, на каких мне в жизни не приходилось ездить - а затем попуткой, которая забросила меня к поселку буровиков километрах в пятидесяти от Анангаро. Мне повезло - я прибыл в поселок как раз в день приезда туда грузовичка экспедиции для пополнения запасов

воды и продовольствия. Вернее, была уже ночь, когда он приехал - Вернел предупреждал меня, что они ездят за водой только по ночам. Днем передвигаться по пустыне не очень приятно - назовем это так.

В общем, когда уже под утро мы достигли лагеря экспедиции, я едва стоял на ногах, и даже радости от встречи с Вернелом почти не ощутил. Мне хотелось только одного - спать. Желание это, наверное, нетрудно было прочитать на моем лице, потому что Вернел даже не стал меня ни о чем расспрашивать, а сразу провел в свою комнатушку, напоил через силу зеленым чаем, объясняя несомненную полезность сей процедуры, после чего застелил мне постель и, пожелав спокойной ночи, ушел. Конечно, была уже не ночь, было светло и довольно шумно, но через пару минут я уже спал. И проснулся только под вечер.

И впервые за много-много дней почувствовал какое-то умиротворение.

Нет, конечно, те проблемы, что я оставил позади, по-прежнему нависали надо мной, и само-собой ничего не могло разрешиться. А то, что я уехал от них прочь, нисколько не снимало тяжести. От них нельзя было убежать, и я отчетливо сознавал это еще там, дома - но все же, все же... Мне действительно стало легче. Не берусь объяснить, почему.

Был предвечерний час, когда солнце уже не жарит немилосердно с белесого неба, а, постепенно краснея, клонится к горизонту. И было почти тихо - как оказалось, все собрались на ужин в другом конце лагеря, под обширным навесом. Так тихо, что слышалось даже гудение кондиционера под потолком. Кто-то прошел совсем рядом с прикрытым жалюзи окошком. Откуда-то издалека доносились звуки легкой музыки - наверное, слушали приемник. Покой, отдых. Мне было хорошо в те минуты.

Наконец, я окончательно проснулся, сел на кровати, потянулся. Стал потихоньку одеваться, не совсем понимая, какая одежда будет здесь уместной. Я давно не был в таких диких местах, отвык от того, как люди ведут себя в подобных обстоятельствах. Последний раз, наверное, я выбирался в такую глухомань лет десять назад - и тоже вместе с Вернелом. Но уже не помнил толком, что же тогда мы делали. Я раскрыл свою дорожную сумку, стал копаться в вещах - и тут он как раз и заявился собственной персоной.

– Проснулся, наконец!
– расплылся он в улыбке.
– Ну как, отошел?

– Почти.

– Я уж думал, мне ночевать где-то еще придется. Ладно, иди быстро умывайся и пошли ужинать. Умывальник в конце коридора. Только воду береги, сам видел, как за ней ездить приходится.

Они работали здесь уже несколько сезонов, и лагерь отстроили основательный - одних сборных жилых секций, заброшенных когда-то вертолетом, было пять штук, да еще разные хозяйственные постройки и целый небольшой ангар, который использовался под склад и лабораторию. Когда несколько лет назад Вернел начал поиски Анангаро в этом районе, многие сочли его авантюристом, и поддержки почти не оказывали. Но после обнаружения развалин развалины, деньги посыпались отовсюду, и у экспедиции был теперь даже небольшой вертолет, которым, правда, пользовались нечасто.

Анангаро, как известно, лежал на древнем караванном пути, чем и определялось его длительное процветание. Но прежде считалось, что путь этот проходил двумя-тремя сотнями километров севернее - там и сейчас еще тянется целая цепочка оазисов. А здесь, в предгорьях Гуссона, всегда, казалось, была пустыня. И только выявленная на космических снимках цепь каких-то регулярных линий в этом районе заставила Вернела предположить, что это

следы древних каналов. Он подтвердил свое предположение в первый же полевой сезон, а во второй нашел и сами развалины, уже много веков засыпанные песком. Несколько лет назад это было крупнейшей сенсацией в археологии. Теперь, когда он нашел и легендарный зал правителя Кьерра, назревала сенсация еще более значительная.

Но пока об этой находке знали немногие. Вернел не любил спешки в таких делах и не торопил события, хотя раскопанное ими гигантское помещение, очевидно, не могло быть ничем иным. Он сказал мне, что собирается сделать доклад о находке во время конгресса в Риме, и можно было не сомневаться, что это сообщение затмит все остальные доклады. Пока же он продолжал работать - как всегда методично и целеустремленно, без особой спешки, но и без каких-либо перерывов. Вернел из тех людей, для которых вся жизнь состоит в работе.

На следующий день, едва лишь рассвело, он повел меня к месту раскопок.

Я думал, что неплохо представляю себе общий вид города. Не раз видел фотографии Анангаро в журналах и специальных изданиях, да и Вернел каждый год показывал самые интересные из отснятых здесь видеоматериалов. К тому же я был раза два в Панорамном зале Галереи, когда там демонстрировались панорамы этих мест.

Но я почти сразу ощутил, что все виденное прежде было совсем не то.

Вид раскопок, масштабы их, наконец, отдельные находки, которые где-то там, вдали, можно было даже подержать в руках, давали лишь смутное представление о настоящем, подлинном Анангаро. Ведь там не было ни пустыни, ни раскаленного уже с утра воздуха, ни этого огромного, необъятного безмолвия вокруг. Только здесь можно было в полной мере ощутить былое величие города и размах крушения, которое он претерпел. Только здесь можно было понять, почему крушение Анангаро в те далекие века оказалось потрясением для всего мира.

Город был действительно велик. Мне пришлось немало поездить по свету, и я не раз поражался, сколь небольшими по размеру оказываются вблизи - за редкими исключениями - казавшиеся по описаниям величественными древние сооружения. Современная цивилизация дала в руки человеку слишком большую силу, и масштабы наших сегодняшних творений далеко превосходят то, что казалось фантастикой не слишком далеким нашим предкам. И на фоне этих нынешних творений незаслуженно меркнут многие действительно достойные восхищения сооружения древних.

Но сказать такое об Анангаро я бы не решился.

Город лежал в основании давным-давно уже завоеванной пустыней овальной котловины, окруженной невысокими пологими холмами. Но мне не составило труда вообразить, что здесь было раньше. Оазис Анангаро занимал тогда всю котловину. В те далекие годы воды здесь благодаря капризу природы было вполне достаточно - реки, стекавшие по склонам Гуссона, которые сегодня бесследно исчезают в песках сотней километров южнее, в то время каким-то образом питали водоносный горизонт, протянувшийся на многие десятки километров, и именно здесь вода вновь выходила на поверхность. Сейчас, когда город был наконец обнаружен, многие исследователи приходят к выводу, что истинной причиной его крушения было, конечно, не нашествие полчищ Нандува, а какие-то фатальные, хотя и не носящие характера внезапной катастрофы, изменения в поведении водоносных пластов, совпавшие с этим нашествием во времени. В противном случае, место это - слишком удобное со стратегической точки зрения - было бы безо всякого сомнения довольно быстро обжито вновь. Вернел, правда, придерживается другой теории, считая, что к моменту гибели города существование оазиса уже длительное время основывалось исключительно на функционировании искусственных водоводов, после разрушения которых во время нашествия вернуть жизнь в эти края оказалось попросту не под силу людям того времени. А то, что следы этих водоводов пока не обнаружены, ни о чем еще не говорит.