Чтение онлайн

— Потому что никто больше и не согласится. Неужели мы снова заводим об этом разговор? — возражает Гален.

— Ты сам это начал.

— У меня нет на это времени. Ты идешь или остаешься?

Она скрещивает руки на груди и закусывает нижнюю губу.

— Ну и что ты планируешь делать? Говорю же, мы должны ее схватить.

— Мы?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Он пожимает плечами.

— Я думаю, некоторое время нам стоит последить за ней. Понаблюдать.

Рейна пытается что-то сказать, но вместо этого лишь вздыхает.

— Возможно,

и не придется, — шепчет она и ее глаза расширяются.

Он прослеживает ее взгляд к водной глади и темной тени, скользящей под водой как раз в том месте, где девушки резвятся со своей доской.

— Проклятье! — выдыхает он.

Акула.

Глава 3

Я отправляю в лицо Хлое такую волну, что можно потушить небольшой пожар. Я не хочу ее утопить, а просто добиться раздражения глаз от морской соли. Решив, что все успокоилось, она открывает глаза — и рот. Огромная ошибка. Следующая волна накрывает ее с головой, и вода попадает ей и в рот, и в нос. Она задыхается, кашляя, словно только что вынырнула из-под воды.

— Отлично, Эмма! Моя новая прическа намокла! — ворчит она. — Теперь ты довольна?

— Не-а.

— Я же сказала, что сожалею, — она высмаркивается в руку и полощет ее в море.

— Раньше надо было думать. "Прости" уже не прокатит.

— Ладно. Так уж и быть. Чего твоя душенька желает?

— Позволь мне опустить твою голову под воду, пока я не почувствую себя лучше, — отвечаю я. Я скрещиваю на груди руки, что сделать довольно сложно, находясь на доске для серфинга вблизи проходящего мимо катера. Хлоя знает, как я боюсь слететь с серфа, но ухватиться за него руками — значит, проявить слабость.

— Так уж и быть, но только потому, что я тебя люблю. Но от этого тебе лучше не станет.

— Я не узнаю этого наверняка, пока не попробую, — я продолжаю смотреть на нее, выравниваясь на доске.

— Отлично. Но ты все равно будешь смахивать на альбиноса, даже когда я вынырну, — она раскачивает доску и мне приходится схватиться за нее, чтобы удержать равновесие.

— Убери свои сопливые руки от серфа. И я не альбинос. Просто бледная, — я хотела вновь скрестить руки, однако, в этот раз, мы чуть было не опрокинулись. Проглотить свою гордость оказалось намного проще, чем глотать Мексиканский залив.

— Бледнее многих, — ухмыляется она. — Люди бы решили, что ты голая, надень ты мой купальник.

Я смотрю вниз на белое бикини, обрамляющее ее красивую шоколадную кожу. Она замечает мой взгляд и смеется.

— Ну, может и у меня появится загар, пока мы здесь, — краснею я. Я начинаю сдаваться и это меня бесит. Только в этот раз я не поддамся Хлое.

—Ты можешь получить ожоги, пока мы здесь. Кстати, ты использовала защитный крем от солнца?

Я киваю.

Она качает головой и цыкает языком точно, как ее мама.

— Мне так не кажется. Тогда бы ты соскользнула с груди этого парня, а не влипла бы в него намертво.

— Я знаю, — бурчу я.

— Пожалуй, он самый горячий парень из всех, кого я видела, — заявляет

она, демонстративно обмахиваясь пятерней, словно веером.

— Да, знаю. А я врезалась в него, помнишь? Без моего шлема, да?

Она хохочет.

— Ненавижу тебя перебивать, но он по-прежнему пялится на тебя. Он и его стервозная сестрица.

— Заткнись.

Она сдавливает смешок.

— А если серьезно, как думаешь, кто из них победит в конкурсе "кто кого пересмотрит"? Я собиралась шепнуть ему, что он сможет встретить нас сегодня вечером в Бейтауне, но вдруг он окажется одним из тех дотошных парней-прилипал. А ведь это очень плохо. В Бейтауне миллион укромных, темных уголков, где вы вдвоем могли бы уединиться и...

— Святые небеса, Хлоя, прекрати! — я прыскаю от смеха и вздрагиваю, представив, как гуляю вокруг "Деревушки" в Бейтауне с Галеном. "Деревушка" — это тихий, небольшой поселок со множеством туристических магазинчиков, прямо посреди курорта - гольф-клуба. Деревня наполнена народом в любое время. Даже ночью... тогда ночные клубы открывают свои двери для загорелых посетителей вечеринок, гуляющих по мощенным дорожкам с дайкири. Гален будет отлично смотреться в свете мерцающих огней даже в рубашке...

Хлоя улыбается.

— Ага. Уже задумалась об этом?

— Нет!

— Угу. Тогда почему же твои щеки красные, словно перец чили?

— Не-а! — я смеюсь и она смеется вместе со мной.

— Ты хочешь, чтобы я предложила ему встретиться с нами?

Я киваю.

— Как думаешь, сколько ему лет?

Она пожимает плечами.

— Не очень дряхл. Однако, достаточно взрослый, чтобы меня совратить. К счастью для него, тебе только что исполнилось восемнадцать... Что за... это ты ударила меня? — она всматривается в воду, проводя рукой по поверхности, словно расчищая ее, чтобы лучше видеть. — Что-то только что толкнуло меня.

Она прикладывает руки к глазам козырьком и прищуривается, наклоняясь так низко, что сильная волна может ударить ее по лицу. Выражение на ее лице почти убеждает меня. Почти. Но я выросла с Хлоей — мы были соседками с третьего класса. Я привыкла к ее резиновым змеям на своем крыльце, соли вместо сахара в еде, и измазанному смолой сиденью унитаза, хоть его жертвой и стала моя мама. Дело в том, что Хлоя любит шалости почти так же, как и бег. А это, безусловно, должна была быть шалость.

— Да, это я пнула тебя, — отвечаю я, закатывая глаза.

— Но... но ты не сможешь дотянуться до меня, Эмма. Мои ноги длиннее твоих и я не достаю до тебя... Вот опять! Ты не чувствуешь?

Я не почувствовала ничего, но заметила, как дернулась ее нога. Интересно, как долго она это планировала. С нашего прибытия сюда? Или когда мы сели в самолет в Джерси? Или с того момента, когда мне исполнилось двенадцать?

— Браво, Хлоя. Тебе стоило сделать это получше, чем...

Ее крик заставляет застыть кровь в жилах. Она широко раскрывает глаза, так, что появляются морщинки на лбу. Хлоя хватается за свою левую ногу так крепко, что ее накладные ногти впиваются в кожу, а один даже слетает.