Шрифт:
Казалось, ещё пара ударов, и противник Громобоя больше не сможет подняться. Никогда. Чемпион сохранит свой титул до следующего турнира.
Исход поединка стал очевиден несколько секунд назад, когда даже галёрка услышала хруст костей Викинга. Теперь его правая рука была сломана в двух местах и просто висела распухающей плетью. Громобой не спешил. Публика любит зрелища, и он умеет порадовать щедрых зрителей. Удар под рёбра, так, чтобы Викинг не упал, а только согнулся. Тогда кровь из рассечённой
Противник откидывается назад, пытаясь сохранить равновесие. Можно сделать шаг вперёд, как бы невзначай наступив на капельки крови, превращая их в отпечаток рифлёной подошвы. Кровавые шаги к победе.
Сетка, натянутая по всему периметру ринга, не дала Викингу упасть, приняв на себя тяжесть разбитого тела. Громобою всегда нравился тот момент, когда бой становился зрелищем, можно было немного расслабиться. Противник больше не был угрозой, требующей предельной концентрации. Можно было насладиться игрой в кошки-мышки не спеша.
Зрачки Викинга, закатившиеся от удара, отбросившего его назад, постепенно вернулись на прежнее место и пытались сфокусироваться на враге, но взгляд всё время предательски соскальзывал. Мысли путались. Перед взором всё время оказывалась потная спина победителя, который больше не боялся повернуться к сопернику спиной, приветствуя орущий, свистящий, аплодирующий зал. Он прав, он кумир, Громобой Непобедимый! Бой завершён. Теперь только игра на публику. Какие кости ещё будут сломаны? Оставят ли в живых? Бои без правил бескомпромисны. Право выбора даётся только победителю, вернее диктуется теми, кто платит за кровавые зрелища.
Громобой был мастером своего дела и артистом на Арене. Едва ликование трибун чуть ослабло, стремительным броском он подскочил к Викингу и ударил всем телом, буквально вдавив противника в сетку ограждения. Толпа взорвалась новым ликованием. И буквально через мгновение швырнул его на середину помоста.
Здоровой рукой Викинг ещё пытался схватиться хоть за что-то, но пальцы не слушались, ноги не хотели держать, сознание готово было дезертировать с поля боя, бросив непригодное тело. Скорее бы всё кончилось…
Публика была удовлетворена, её не интересовало тело, которое уносили с арены. Выживет? Умрёт? Какая разница, гладиаторы всегда находятся, чтобы убивать или умирать.
Тем временем на арену вышел импресарио. В смокинге, с галстуком-бабочкой и микрофоном в руках, очень похожий на долговязого пингвина.
– Громобоооой! Леди и джентльмены, вот он наш непобедимый герой, чемпион турнира! Седьмой сезон подряд ему нет равных! Все претенденты повержены! Кто осмелится бросить ему вызов? Найдётся ли ещё смельчак среди людей? Или, – смокинг ухмыльнулся, –
Итак, я объявляю Громобоя абсолютным чемпионом турнира седьмой раз подряд, поскольку желающих оспорить этот титул больше нет.
– Есть.
От неожиданности зрители и импресарио завертели головами, пытаясь увидеть наглеца. Только Громобой увидел его сразу.
Взгляд встретил взгляд.
Все замерли, кроме молодого худощавого человека, спокойно шедшего к рингу.
Джинсы, куртка с капюшоном, накинутым на голову, на спине куртки фотопринт заурядного пейзажа: поле, некошеная трава, избушка-сторожка, небольшая спица громоотвода над крышей, птицы в небе. На ногах дешёвые кроссовки. Серая, непримечательная внешность. Руки он держал в карманах куртки. Лишь подойдя к ограждению, вынул одну, чтобы открыть дверцу и войти внутрь.
Публика безмолвствовала, ожидая дальнейшего. Что это? Розыгрыш или насмешка безумного доходяги? Неужели он собирается вступить в бой? Или то, что случилось с последним бойцом, верзилой Викингом, недостаточно наглядно? А Викинг был… уже был, одним из сильнейших.
Тем не менее возникшую ситуацию надо было как-то разрешить. Импресарио обратился к парню, снова начиная играть на публику…
– Итак, леди и джентльмены, у нас есть претендент, готовый бросить вызов Громобою, – саркастическая ухмылка была намёком на дальнейшее развитие событий. Чемпион даст парню стукнуть себя пару раз, демонстрируя полное пренебрежение к боевым возможностям, вернее боевому убожеству, нового соперника, потом одним ударом собьёт его с ног и даст уползти с помоста под хохот публики.
– Назовите Ваше имя, – продолжал импресарио.
– В этом не необходимости, – коротко ответил молодой человек, – Но, прежде, чем мы начнём я хотел бы предложить моему противнику добровольно покинуть Арену и больше никогда не принимать участия в подобных боях.
Зал взорвался хохотом. Потом хохот стих, сошёл на нет, и тишина висела ещё несколько секунд, завершая паузу.
– Как угодно, выбор сделан, – тихо проговорил парень и отошёл к сетке у которой стоял Викинг до начала боя.
Импресарио удалился за пределы ринга, а Громобой занял своё место.
Ударил гонг. Противники стали сближаться, но никто не торопился нападать первым. Чемпион ждал развития событий по своему сценарию, а странный соперник явно не намеревался начинать первым. Через минуту Громобою надоело ожидание, и он просто выбросил руку вперёд, желая скорее напугать, а не навредить. Но его рука мазнула лишь по воздуху. Парень сделал буквально полшага в сторону, но больше никаких движений никто не заметил. Громобой застыл, взгляд его устремился в никуда, потом он упал навзничь.
Конец ознакомительного фрагмента.