Чтение онлайн

Когда освободился аппарат для переливания плазмы, Салли перенесла его в лабораторию и передала Клавдии. К тому времени Клавдия уже приготовила и ввела Марьяне питательный раствор. Все было бы проще, окажись в экспедиции два реанимационных аппарата. Но аппарат был один, и он был нужнее мальчику. Он уже окутал мальчика датчиками и осторожно ввел в основные его сосуды свои питательные нити. Микрощупы проникали в грудную клетку, массируя сердце, поддерживая его ритм. Павлыша беспокоило, нет ли изменений в мозгу – все же

мальчика вытаскивали из клинической смерти. Он вновь и вновь заставлял диагноста сообщать, как функционирует мозг.

Дик услышал, как мужчина и большая женщина разговаривают в той комнате, возле Марьяшки. Они говорили очень тихо, думали, что он не услышит. Они не знали, что Дик – дитя леса, и слух его втрое чутче, чем у них.

Сначала были фразы, полные медицинских слов. Дик понимал, что это медицинские слова. По тону он уже догадался, что Марьяну они вылечат. Голоса их становились тревожнее, когда они смотрели на Казика. К своему удивлению и суеверной робости, Дик понял, что Казик не мертв. Или эти люди обладают способностью оживлять мертвых? Дик не слышал о таком от Старого, только в сказках, которые ему когда-то рассказывала мать.

– Надо накормить его, – тихо сказала большая женщина в соседней комнате.

Маленькая женщина куда-то вышла.

Дик понял, что слова относятся к нему.

– Не укусит? – еще тише, с усмешкой в голосе, произнес большой мужчина, которого они между собой называли Славой.

– Проблемы только начинаются, – ответила женщина.

– Феномен Маугли?

Дик удивился – откуда они знают о Маугли, но тут же догадался, что они имеют в виду другого Маугли, который жил в лесу и которого воспитывали волки. А что за феномен – он не знал. Но знакомое имя услышать было так странно, что он даже не обиделся на слова женщины.

– Интересно, он видел когда-нибудь тарелку? – задала вопрос женщина.

– Видел, – вырвалось у Дика. – И ложку видел.

– Но он внятно говорит, – сказал мужчина. – Хоть они прожили здесь двадцать лет.

– Это какая-то невероятная тайна, – проговорила большая женщина. – Сколько их, как они существуют, где? Как они умудряются сохранить человеческий облик… одежду, наконец?

– Воздушный шар, – напомнил мужчина.

– И разгром на складе.

– Слава, – сказала женщина громче. – Она приходит в себя.

– Дик, – услышал Дик слабый голос Марьяны. – Дикушка…

И тут его словно выбросило из кресла. Он забыл о гордости, о том, что надо молчать.

Дик вбежал в комнату. Марьяна лежала на диване. Лицо было бледным, они, оказывается, раздели ее и накрыли простыней.

– Марьяшка, – произнес Дик, наклоняясь над ней. – Ты как?

– Все хорошо. – Марьяна открыла глаза. – Казик живой?

Взгляд ее остановился на мгновение на лице Дика, потом скользнул к Павлышу, замер, встретившись с улыбкой Салли.

– Спасибо, –

сказала Марьяна. – Мы так боялись, что не найдем вас.

– Девочка… – Салли вдруг заплакала. – Бедная моя! Твой Казик будет жить, обязательно. Все будет хорошо.

Клавдия появилась в дверях. Она молчала.

– Дик вам рассказал? – спросила Марьяна.

– Нет, – ответил Дик. – Некогда было. И они не спрашивали.

– Небольшое недоразумение, – отозвался Павлыш. – Но последнее.

– У вас есть корабль, чтобы лететь в поселок? – спросила Марьяна. – Наши вас так ждут.

С Диком в поселок полетела Салли. Павлыш и Клавдия остались с ранеными.

Дик был сыт, впервые сыт за много дней, и его мутило. Но жаловаться было нельзя, потому что Салли очень спешила в поселок. И Марьяшка, прежде чем заснуть – Павлыш дал ей снотворное, чтобы снять возбуждение, – тоже попросила:

– Дикушка, пожалуйста, они же так волнуются…

Дик подумал: она боится, что Олег, не дождавшись их, ушел к кораблю. Она боится за Олега.

Если бы не так мутило, Дик, конечно, воображал бы, как спустится над поселком катер, как все выбегут из домов, как он выйдет первым и скажет: вот эта женщина с Земли, ее зовут Салли. Но теперь ему было все равно. Катер летел низко, под облаками, чуть не касаясь вершин деревьев. Дик точно знал направление и был уверен, что они не промахнутся. Лес сверху казался сплошным серо-зеленым морем.

Они перелетели через реку. Трудно было даже представить, что переправа через нее заняла у них три дня – это была совсем не широкая река. Слева пронеслись, стеной врезаясь в облака, стволы гигантских деревьев.

– Мы там были, – показал Дик. – Наверху.

– Да, – отозвалась Салли, – мы видели воздушный шар. Но не сразу догадались. А я не поверила. Это Слава сообразил.

– Жалко, – сказал Дик. – Надо было раньше сообразить.

Он смотрел на ее руки. Руки были такие белые и гладкие, что невероятно было – может, она никогда не снимает перчаток? Руки лежали на пульте и легкими движениями пальцев заставляли катер наклоняться, подниматься выше. Дику захотелось попросить Салли, чтобы она разрешила ему сесть на ее место и управлять катером. Но, конечно, он промолчал.

Салли увеличила скорость, зелень внизу слилась в неясную ровную массу. И Салли первой, раньше, чем Дик, увидела прогалину в лесу и поселок.

Она сбросила скорость, но все же катер пролетел над поселком, и пришлось сделать круг, снижаясь у изгороди. Старый дежурил у ворот в изгороди, набросив на голову накидку из рыбьей кожи, потому что снова зарядил дождь, а Старого мучила простуда. Но какое-то шестое чувство заставило его сбросить накидку в тот момент, когда катер выскочил над вершинами деревьев, совсем низко, и начал делать круг над поселком.