Чтение онлайн

Дорога спускалась к Амбене, небольшой речке, огибавшей холм Карлат. Полоска ивовых кустарников обозначала ее русло. Катрин ехала впереди, молча покачиваясь в седле. В большом смятении она двигалась к тому месту, о котором часто думала, но к которому никогда не осмеливалась приблизиться. Скоро она будет рядом с Арно, в нескольких шагах от места, где он живет. Может быть, ей удастся увидеть его? От этой мысли сердце билось сильнее, и все равно она не могла избавиться от предчувствия, поселившегося в ней с самого утра…

Дорога

пролегала теперь через заросли кустарника. Вся в выбоинах, со следами старой колеи и глубокими ямами, она использовалась, видимо, редко. Катрин и Готье затратили гораздо больше времени, чем предполагали, и солнце начинало уже садиться за высокие кроны деревьев. Лес, словно естественный барьер, поднимался между людьми и этими отверженными из Кальве. Потом неожиданно в конце спуска всадники объехали островерхую скалу и очутились на берегу речки. Представшая перед ними долина, откуда доносилась монотонная песня реки, являла собой грустную, отталкивающую картину.

Катрин резко остановила свою лошадь у опушки леса. Подъехал Готье, и они застыли, пораженные увиденным. На небольшом расстоянии поднималась каменная ограда… но только ограда, потому что внутри ее не было ничего, кроме обгоревших развалин и сохранившейся арки, служившей ранее входом в часовню. Сорванные створки ворот болтались на уцелевших петлях; внутренний двор лепрозория был завален обгоревшими обломками… Только зловещие стаи ворон, кружившиеся в небе, нарушали мертвую тишину.

Катрин побледнела, закрыла глаза и едва не упала в обморок.

— Арно погиб, — причитала она… — Это его призрак являлся ко мне ночью!

Одним прыжком Готье очутился на земле. Его мощные руки сняли молодую женщину с лошади. Он положил ее, бледную, дрожащую, на траву у дороги и стал растирать похолодевшие руки.

— Мадам Катрин! Ну, же… Придите в себя! Смелее! Прошу вас!

Но сознание покидало ее, и она не могла избавиться от ощущения, что жизнь, словно вода, вытекает из ее тела. Тогда Готье осторожно пошлепал ее по щекам, стараясь не причинить сильной боли своими лапищами, способными снести голову с плеч. Побледневшие щеки стали пунцовыми. Катрин открыла глаза и посмотрела недоумевающе. Он смущенно улыбнулся ей.

— Извините, у меня не было другого выбора. Подождите, я принесу свежей воды.

Обойдя сгоревшее здание, он побежал вниз к речке, наполнил водой кружку, которую всегда носил на поясе, и, вернувшись, напоил Катрин, как заботливая мать. Реакция не замедлила последовать: молодая женщина разрыдалась. Стоя перед Катрин, он дал ей выплакаться, потому что верил в успокоительное действие слез.

Готье не произнес ни одного слова, не сделал ни одного жеста, чтобы остановить рыдания. Постепенно Катрин успокоилась, подняла бледное лицо с покрасневшими глазами и бросила на нормандца взгляд, полный отчаяния.

— Надо узнать, что тут произошло, — сказала

она довольно твердым голосом.

Готье протянул ей руку, помог подняться. Она не отпустила эту сильную руку, готовую поддержать ее в любой жизненной ситуации. Они дошли до разрушенного портала, в верхней части которого виднелся герб аббатства Сен-Жеро д'Орияк, в чьем ведении находился лепрозорий. Но ее сердце не могло не замереть, едва они переступили порог, некогда отделивший Арно от всего мира.

Слезы снова текли по ее мокрым щекам, но Катрин не обращала на них внимания.

Внутри двора все было разорено… Остались только почерневшие, жалкие руины, напоминавшие Катрин развалины Монсальви. Огонь сожрал все. Лишь толстые каменные стены сохранились нетронутыми. Не было видно ни одной крыши, ни одной двери, ничего, кроме обгоревших камней.

Готье склонился к ним.

— Пожар был недавно, — заметил он. — Камни еще теплые…

— Боже мой, — стонала Катрин… — Неужели он остался лежать под ними… мой дорогой, любимый супруг… моя любовь.

Она упала на колени перед развалинами и пыталась поднять камни дрожащими неловкими руками.

— Уходите, мадам Катрин, пойдемте со мной.

Но она стала вырываться от Готье с невесть откуда взявшейся силой.

— Оставь меня… Я хочу остаться! Он здесь, я тебе говорю.

— Я в это не верю и… вы тоже… Но если даже это и так, то зачем вам ранить руки о горячие камни.

— А я тебе говорю, что он мертв, — кричала Катрин, выходя из себя. — Я тебе говорю, что я видела его призрак сегодня ночью! Он пришел в маске, вошел в комнату моей свекрови, склонился над ней, а потом исчез. — Но он не вошел в вашу комнату! А что, мадам Изабелла спала или бодрствовала?

— Она спала и ничего не видела. Я вначале подумала, что вижу все это во сне, но теперь я знаю, это был не сон, я видела призрак Арно.

И она снова стала всхлипывать. Готье взял ее за плечи, встряхнул и закричал:

— А я вам говорю, что вы видели не призрак! Вы не спали и видели его не во сне! Призрак подошел бы к вам. А мессир Арно не мог знать о вашем возвращении и, следовательно, не искал вас.

— Что ты хочешь этим сказать?

Успокоившаяся, Катрин стояла, раскрыв рот, и смотрела на Готье, как на безумца.

— Я хочу сказать, что призраки знают все о живых людях. Он бы подошел и к вам. И еще. Почему он был в маске?

— Ты предполагаешь, что я видела Арно?.. Самого Арно?

— Я ничего не знаю, но происходят какие-то странные вещи. Допустим, что Фортюна подошел к Арно и сообщил ему о том, что его мать умирает? На пороге смерти проказа не страшна… Может быть, он не подошел к вам, так как не знал о вашем возвращении. Фортюна ведь тоже не знал об этом.

— Где же он, по-твоему, теперь? И что произошло здесь? Откуда эти руины, тишина, опустошение?